— Аня оказывается, не сразу постучалась, стояла под дверью, ждала, когда мы закончим, — ведьма игриво прикусила губу.
— Твои стоны, было сложно связать с чем-то другим, кроме секса.
— Она тоже удивилась, что ты сразу открыл и был одет, а я в полотенце, — Злата коварно улыбнулась, — Но я сохранила наш маленький секретик, не сказала, массаж чего ты мне делал. А ты еще кому-то такой делал?
Последний вопрос был задан небрежно, с долей равнодушия, но Ден прочел по глазам, что для Златы, это почему-то важно. Он отрицательно покачал головой. Ведьма вновь прикусила губки. Наверное, пыталась скрыть улыбку, но довольный блеск глаз выдал с головой.
— Эд, она же не может так достоверно и сложно играть? Или может? — Ден был весь в сомнениях.
— Думаю, мы об этом не узнаем, смирись сомневающийся наш, и считай что играет, не будешь потом разочарован, — прочел проповедь Эд.
Злата привычно забралась на колени, обняла и зашептала в ухо:
— Прекрати во мне сомневаться, если что-то пойдет не так, я просто тебе об этом скажу.
Откинулась, повиснув на сцепленных руках, заглядывая в глаза.
— Эд, она точно девушка?
— Может к ней приблудилась мужская душа, — подкинул дров Эд.
— Мне не нравится, что долго нет Ани, пойдем, проверим. Она нервничает сегодня, думаю, у нее есть причины, — предложила ведьма одевая «парадный» халат.
Злата в халате в пол, шла первая по коридору, Ден немного отстал. Он прислушивался, и принюхивался. Как кот. Пахло перегаром, потными мужскими телами, и чем-то неуловимым. Странный аромат с нотками озона и полыни. Магия. Вернее магический артефакт. Похоже, им недавно пользовались. Ден, сосредоточился, Злата тоже собралась. Это стало заметно по ее походке. Девушка подошла к двери, Ден прижался спиной рядом, для того, кто откроет дверь, он невидим. Кивнул напарнице: начали.
Злата постучалась. Пришлось повторить, и открыли только с третьего раза. Человек, открывший дверь, пьяным голосом, обрадованно, пригласил заходить. Раз приглашают, зайдем. Мы ребята простые, нам особенного приглашения не требуется.
Неприятная картинка. Тот, кто втащил за руку Злату в помещение, сидел на полу, и придерживал вывернутую из сустава руку. Да придурок, это больно, проверено на себе. Еще один держит Аннет, зажимая ей рот. Ден до него не добрался. Пока не добрался. Тед, но очень пьяный, скорее всего не в себе, полулежит в кресле, не связанно лопочет. Пара его напарников не особо от него отличаются. Интересно, зачем им девушка, они же в полном анабиозе?
Аня вывернулась из мужских рук и плотнее запахнула на груди халат, и со страхом смотрела на раскрытую шкатулку. Понятно откуда запах, в шкатулке артефакт. Внешне похожий, на черный ошейник, из металлических пластин. Как шипы наружу и вовнутрь торчали камни в зажимах. Похоже, специально придали такой вид, для антуража, поверхность была украшена узорами. Замок-удавка, для плотного прилегания, тонкая работа. Закрыв шкатулку, Аня взяла ее в руки и подошла к Злате.
— Пойдемте, мне тут делать нечего, — голос девушки дрожал.
Злата согласно кивнула. Ден вышел последний. Девушки почти бежали по коридору, с трудом догнал. В комнате Аня расслабилась:
— Как же вы вовремя.
Ден смотрел на шкатулку в руках девушки. Она ему не нравилась, кот внутри проявлял беспокойство.
— Пришли трое уродов, «ты должна слушать мужа», — передразнивая Теда, рассказывала Аня.
Пережив стресс Шоколадка, решила проявить хоть какие-то чувства, намного ожила. Лицо оказалось неожиданно подвижным, крылья носа, глаза, губы, даже уши ожили, превратив маску Снежной королевы в яркую и живую девушку. Ден ждал, когда Аня расскажет про артефакт, но первая не выдержала Злата:
— Что такое в шкатулке?
— Мерзость, — уже без страха открыла упаковку Аня, демонстрируя артефакт, — Артефакт. Делает из тебя озабоченное сексом животное.
Злата начала волноваться:
— Я слышала про него. После применения человек себя не контролирует, и у него только одно желание. И плохие последствия для психики. Запрещен в царстве.
Наступила пауза Ден обдумал новые вводные, не а че, если есть артефакт правды, то почему бы не быть артефактам… иного назначения.
— В королевстве тоже запрещен. Но аристократом все равно. Да и им, прощают «такую мелочь», — Аня вновь владела собой, голос спокойный и равнодушный, а лицо по-прежнему не утратило красок, девушка стала немного оживать.
— Эд, ты о таком слышал?
— Не слышал, но Аня права, это «мерзость», — Эд наверняка представил последствия применения.
Злата с брезгливостью смотрела на «мерзость»: