— Они должны быть нам благодарны. Мы не стали их добивать. Не стали присоединять планету к Талие. Оставили им независимость и даже их драгоценную Династию не вырезали. Мы их освободили!
— Это понимают умные. А всем дуракам не объяснишь. Что если у человека богобоязненность вместо мозга и священные писания вместо совести?
— Вот это меня и бесит! – фыркнул Раду, отстраняясь. – Почему ты всегда думаешь о нем хорошо?
— Он никогда не стремился мне навредить. Даже защищал. По мере сил и возможностей. Ты же не ревнуешь? – Ответом мне была насупленная мордашка. – Раду, я тебя люблю. тебя, а не его. Меня допрашивали под энталом. Помнишь? Если бы мои чувства выходили за границу простой человеческой симпатии, я, наверное, сказала бы об этом. Ты так не думаешь?
— У меня сложное к нему отношение. Я в каждом взгляде и жесте вижу покушение на принадлежащее мне. Он ведь был твоей первой любовью? Вдруг, вы встретитесь и между вами снова промелькнет… что-то?
— До этапа влюбленности наши отношения не дошли. Он мне понравился. Спокойный. Уравновешенный. Нос не задирал, не хамил и нормально со мной разговаривал в отличие от некоторых.
— Прости.
— Я не обвиняю, а пытаюсь объяснить, почему тогда в самом начале у нас не заладилось. Причина была не в том, что между мной и Гаяром промелькнула искра. Просто ты вел себя, как дурак. Сейчас все иначе. И, вообще, не думай об этом. Мой муж – лучший мужчина на свете! Мне кроме тебя никто не нужен. Веришь?
— Да.
Энираду улыбнулся и снова пристроил голову у моих коленей. А я снова провела пальцами по его волосам.
Отступление
Шахдияр зашел в комнаты своей супруги и снова столкнулся с испуганным взглядом. Айше всегда выглядела так, будто бы ее поймали на месте преступления и сейчас будут убивать. Хотя он за все годы их брака не позволил себе ни единого грубого слова и относился к ней с заботой и уважением.
Она олицетворяла доброту, терпение, смирение и прочие добродетели.
Гаяр готов был поспорить, что она с присущей молчаливой покорностью приняла бы все. Полное пренебрежение со стороны супруга. Другую женщину, которая бы заняла ее место в покоях главного дворца.
Попыталась бы она сопротивляться, вздумай шахдияр отстранить ее от воспитания наследника? Даже на этот счет у мужчины имелись большие сомнения. Хотя сына его жена любила, полностью посвящая себя заботе о ребенке.
С рождения Айше ломали, заставляя ее стать удобной вещью, безвольной куклой для шахди. Желая угодить будущему правителю, небогатые аристократы, увидев генетический потенциал дочери, с рвением заслуживающим лучшего применения перекраивали характер, образ мыслей и устремления своего ребенка. Чтобы подороже продать.
И шахди Гаяр заплатил запрошенную цену. Потому что хотел, чтобы его дети были сильнее его самого. Он пожалел? Пожалуй, что нет. Девушка родила ему сына – свет и надежду Джанната.
Но он не пожалел бы никаких денег на выкуп, будь Айше его спутницей и подругой, а не тенью. В своем окружении мужчина всегда ценил соратников, а не запуганных рабов. Все, кого он приблизил к себе обладали острым умом и сильной волей. Его жена из этого правила выбивалась очень уж явно.
Возможно, будь у него время и силы перевоспитать женщину, доставшуюся ему по воле судьбы, все сложилось иначе. Но война не дала им этого шанса. А теперь поздно что-либо менять. Да и ради чего ломать ее снова?
— Я хочу поговорить.
— Как прикажет мой господин, — шепот был ему ответом. Голос в его присутствии у нее, таже пропадал.
Гаяр поморщился, но указал на кушетку возле окна. И лишь после того, как оба они присели, продолжил:
— Скоро к нам прибудет делегация Талие. Ты должна произвести на княжну самое благоприятное впечатление. Все женщины твоего окружения обязаны проявлять к ней почтение. Я не потерплю ни единого косого взгляда в ее сторону. Понимаешь почему?
— Потому, что так угодно Солнцу Джанната. Я приложу все усилия, чтобы княжна осталась довольна.
— Айше, дело не просто в моем желании. Нашей стране необходимо сотрудничество с Талие. После войны, которую развязали наши иерархи, уже одно то, что они согласны с нами говорить – великая милость. Мы не можем проявлять неблагодарность. Это первое. Второе – нужно думать о будущем. Я надеюсь, что однажды потерянная кровь Ас-Шааров вернется в Джаннат, возрождаясь в новых поколениях. И мы должны сделать все, чтобы это произошло на нашей памяти.
— Господь ведет нас. И все в руках Его, — Ответила женщина заученной фразой в которую, наверное, даже верила. – Случится лишь то, чему суждено.
— А ты можешь смотреть мне в глаза, когда говоришь со мной? – отстраненно поинтересовался Гаяр. Этот вопрос он задавал не в первый раз. И с удивлением осознал, что не испытывает привычного раздражения. Лишь сожаление от того, что Айше послушно подняла на него растерянный взгляд. На мгновение – не больше. А затем снова уставилась в пол.
— Возможно, я был не очень хорошим мужем тебе. Меня не было рядом. Но шахди не принадлежит себе – лишь своему народу. Я готов загладить вину. Скажи, что ты хочешь?
— Благодарю. У меня все есть. Милостью вашей я ни в чем не нуждаюсь.
— Может быть кто-то расстраивает тебя?
— Служанки старательны и почтительны.
— Возможно, тебе хотелось бы чем-то заниматься? Учиться? Путешествовать? Больше проводить времени со мной? Помогать в моей работе? Я не откажу тебе.
— Если мой господин будет так добр, я желала бы… молиться, как прежде. Разрешите мне и другим женщинам посещать мираб.
— Я не запрещал этого тебе или кому-то еще. Ты можешь делать то, что посчитаешь необходимым, но не должна склонять к этому других. Молиться или нет отныне – личное дело каждого гражданина Джанната. Возможно, ты хочешь еще чего-то?
— Нет. Благодарю.
Усмехнувшись каким-то своим мыслям, Гаяр поцеловал жену в лоб и отправился в свой кабинет. На душе было паршиво. Когда-то давно, практически в другой жизни он говорил тиверийской принцессе, что будет любить и уважать свою жену. А что в итоге?
К Айше он испытывает жалость с оттенком благодарности. Все-таки она родила ему сына. Но как же сейчас он завидовал Энираду. Этот наглый мальчишка получил в жены прекрасную женщину, способную сворачивать горы и увлекать людей за собой. Ее – потомка Ас-Шааров обожал народ Талие. За самоотверженность и бесстрашие.
А Джаннатцы в большинстве своем не знали даже имени супруги нынешнего шахдияра. Потому что она не строила приютов и не старалась утешить раненых воинов.
Впрочем, не все рождаются такими, как Яра.
Но можно же было принести в этот брак хоть каплю тепла! Любить можно не только харизматичных красавиц сияние глаз которых спорит со звездами.
Гаяр не ждал чуда. Путь в их браке царили бы симпатия и нежность, а не любовь. Тихая привязанность и молчаливая поддержка. Что угодно, лишь бы спастись от всепоглощающего одиночества. Даже, если бы она просто стала ему другом, это было бы большим, чем он смел надеяться.
В кабинете его ждала Самина. Девушка была при нем всю войну. Хотя и затесалась в свиту правителя практически случайно.
Гаяру просто захотелось немного насолить али Кахиру – чванливому секретарю отца. Не ладились у него отношения с этим типом. Шахди старался выказывать уважительное отношение ко всем от садовника до министра. Но лишь в том, случае, если человек платит той же монетой. С теми, кто смел ему дерзить или проявлять непочтительность, мужчина не церемонился. И мог при случае бросить хлесткую фразу в лицо тому, кто однажды вызвал его неудовольствие.
Когда началась война, Кахир вынужден был по долгу службы много времени проводить во дворце. И работать. А делать это он никогда не любил. Вот и привел с собой старшую дочь. Загрузил девчонку тысячей и одним поручением, а сам пил мятный чай, бдительно следя, чтобы она выполняла волю отца со всей старательностью. А всем вокруг рассказывал сказку о том, как честь ее блюдет, от себя ни на шаг не отпуская.