Надежда на добросовестность Тиандера была не напрасна. В отличие от неопределенного "пути на север" саг, упоминающих "страну бьярмов", я обнаружил приводимое Тиандером устойчивое сочетание - "i austrvegr", - которое можно было перевести как "на восточный путь".
Гиерлейф, герой Гальфсаги, испытывал денежные затруднения или, как говорил Панург у Ф. Рабле, "болел карманной чахоткой". Вступив на "восточный путь", он прибыл в "страну бьярмов" прямо в устье реки Вины, поднялся вверх по течению, как то сделал Одд Стрела, и ограбил курган, составленный из золотых и серебряных монет, перемешанных с землей. С небольшими вариациями Гиерлейф повторил подвиг Одда и Торира Собаки. Следуя во всем Одду, на обратном пути Гиерлейф попал в Финнмерк, где с ним произошли всякие чудесные приключения.
На "восточный путь" встает Гальфдан, сын Эйстейна, отправившийся в "страну бьярмов" из Альдейгьюборга, довольно известного города в сагах, который напрасно некоторые исследователи старались отождествить со Старой Ладогой и на этом основании искать Биармию на Белом море, в Перми или на Верхней Волге. По тому же "восточному пути", на этот раз из Швеции, Босасага отправляет в "страну бьярмов" побратимов Боси и Геррауда. Высадившись с корабля, они попадают прямо в "Винcкий лес", напоминающий о главной - и единственной? - реке бьярмов, Вине, проходят через него и оказываются в местности, носящей название "Глезисвеллир" или "Глезисвалл". Там стоит уже известный нам храм Йомалы, который они грабят, сражаясь с колдуньей-жрицей, убивая священного зубра и совершая другие подвиги.
Наконец, еще в одной саге сообщается, что некий Арнгримм совершил из Швеции набег по "восточному пути вокруг Бьярмии".
Обнаружив "восточный путь", поначалу я не придал ему особого значения. Не обратил на него внимания и Тиандер. Как мог я убедиться позднее, "восточный путь" фигурировал в работах многих историков, о нем существуют даже специальные исследования, более или менее добросовестные, но никто не догадывался связать его с проблемой Биармии. Почему? Потому ли, что в сознании укоренилась мысль о связи Биармии с внешним миром только по "северному пути"? Или потому, что большинство ученых, писавших о Биармии, не удосуживалось обратиться к источникам?
Равнодушие самого Тиандера было мне понятно. Будучи изначально убежден, что география большей частя саг является домыслом исландцев и мало общего имеет с реальностью, Тиандер искал в географических именах и приметах, как, например, "Глезисвеллир", пространства мифологические, сказочные, вроде "страны мертвых" или "страны бессмертных", в существование которых неколебимо верили не только исландцы, но и другие народы средневековой Европы…
"Восточный путь", без преувеличения, был той самой путеводной ниточкой, которая, как нить знаменитой Ариадны, только и могла вывести на правильную дорогу поисков. Она не просто помогала распутать весь клубок противоречивых сведений о загадочной стране бьярмов, но и саму страну возвращала из ледяных пустынь Севера, из областей, населенных карликами, чудовищами, великанами, полными коварства и волшебства финнами, в реальное пространство культурного европейского мира, куда еще раньше поманил меня Вульфстан своим упоминанием о "беормах". Ведь путь этот был хорошо известен не только скандинавам и исландцам, но и другим западноевропейским купцам, торговавшим по берегам Балтийского моря с прибрежными жителями и отправлявшимися по среднерусским рекам и волокам - в Верхнюю и в Среднюю Волгу, оттуда - в Великие Болгары и дальше, на Каспий, в страны Арабского Востока.
По этому "восточному пути" на рынки балтийских городов, в сокровищницы датских, фризских, вендских, норвежских, шведских и английских королей поступали меха и то самое серебро, за которым так охотились викинги.
Что представлял собой этот путь? Первый его отрезок, если считать с запада, от побережья Дании, сохранился в положении Вульфстана.
Выйдя из Хэтума в Шлезвиге - он же Хедеби, - Вульфстан оставил по правому борту страну вендов (бодричей или ободритов), а по левому-острова Лангеланд, Лоланд, Фальстер, побережье южной провинции Швеции - Сконе, острова Борнгольм, Эланд и Готланд. Затем он повернул к югу и направился к устью Вислы. По его словам, от Дании до Вислы тянулись земли вендов. Отсюда на восток начинался "Витланд", страна, принадлежащая эстам, как он называет самбов, пруссов и литовцев.
Сейчас меня интересовал не конечный пункт плавания Вульфстана, а отрезок пути от Дании до Готланда. Дело в том, что именно так, три с половиной века спустя после плавания Вульфстана, описывает начало пути из Дании в Таллин - древний Линданиса - рукопись XIII века, хранящаяся теперь среди документов Датского государственного архива. Эстонский город Линданиса был в 1219 году захвачен датскими рыцарями и тогда же переименован в Ревель.
Согласно документу, который предписывалось держать в секрете, датские корабли доходили до Готланда, потом поворачивали на север вдоль шведского берега в направлении к острову Арнхольм, расположенному севернее Стокгольма, от Арнхольма шли на восток через Аландский пролив и далее, вдоль южной полосы Аландского архипелага, выходили к побережью Финляндии у современного мыса Ханко. От мыса Ханко они добирались к мысу Порккала-удд. Дальше корабли резко поворачивали на юг, через "море эстов", как именовали датчане Финский залив, и вдоль побережья Эстонии выходили к Таллину. Последний отрезок пути мог быть иным. В случае попутного западного ветра от острова Арнхольм корабли могли идти прямо к мысу Ханко, не заходя на Аландские острова. Если же оказывался попутный северный ветер, от мыса Ханко можно было идти не к мысу Порккала-удд, а прямо плыть на юг к острову Оденсхольм (теперь эстонский остров Осмуссаар) и уже оттуда идти вдоль берега в Таллинскую бухту.