- Госпожа баронесса, я не сделаю Вам ничего плохого. Или Вы думаете, будто его высочество оставит Вас наедине с проходимцем? Тем более, думаю, Вы хотите узнать с каком состоянии находится Ваш организм?
- И в каком он состоянии? – На этот раз голос звучит в разы уверенней, а от былой истерики не слышно и следа.
- В стабильном. Из-за, - лекарь заминается, - сдавливания Вашей шеи, в мозг какое-то время не поступал кислород. Поэтому шесть дней Вы были без сознания. Лео сказал, что вчера Вы приходили в себя, но когда я сюда пришел, Вы снова заснули…- Шесть дней! Подумать только! – Сейчас, когда Вы в сознании, я могу с уверенностью констатировать, что угроза миновала. А еще, я изучил Вашу кровь, - доктор выдерживает неловкую паузу и спрашивает, будто перед прыжком в воду, - Вы можете быть беременны?
Вопрос лекаря заставляет меня почувствовать, как в душе расцветает новое, неизведанное прежде чувство. Ребенок? У меня будет ребенок? Лавина нежности поднимается откуда-то изнутри, заставляя забыть обо всех ужасах случившегося. Какие пираты, какое нападение, если здесь такое! У меня не возникает и мысли, о том, что это неуместно или преждевременно. Я справлюсь! Я смогу! Я дам столько заботы этому маленькому существу, сколько только нужно будет! И пусть для всех остальных я так и останусь стервой, но не для этого комочка, который уже внутри меня! Главное, чтобы с ним все было в порядке. С ним же все хорошо?
- Нет, я не могу быть беременной, - вопреки ожиданиям лекаря, я все-таки отвечаю на поставленный вопрос не так, как он полагает.
- Хм, - мужчина мне не верит и это не удивительно. Но, благо, в душу не лезет, - Ладно. Но знайте, если бы Вы все-таки были в положении, то я бы сказал, что с плодом все в полном порядке. – С этими словами Крейг подхватывает свой чемоданчик и откланивается.
- Спасибо, доктор. За все!
Я лежу на кровати и глупо улыбаюсь в потолок. Я всегда полагала, что рожу ребенка, тщательно взвесив все за и против. Выберу подходящую в моем понимании кандидатуру, а потом, получив желаемое, кану в небытие. Я думала, что это случится в конце моей карьеры, когда уже постигну все доступные удовольствия. Но сейчас…сейчас, я думаю совершенно иначе. Что мне мешает все это испытать с ребенком? Впервые в жизни мне хочется кричать всем и каждому о своем счастье. Но я не делаю этого. Во-первых, слишком рано, а во-вторых…Сначала нужно поговорить с Леонардом. Как он к этому отнесется? Он ведь любит свою дочь! И то, что у Аделины будет брат или сестра – должно его только обрадовать! В голове крутится идиллистическая картина, в которой мы проводим время все вместе – я, Леонард, наш ребенок и Адель. Я даже готова согласится на эти бессмысленные походы на природу, если того захочет кропринц. Боги…У нас будет малыш!
Еще какое-то время я позволяю себе насладиться мечтами о будущем, а потом до меня доходит очевидное. Кто-то, устроивший это нападение, мог все испортить. Он мог лишить жизни не только меня, но и Аделину и моего будущего ребенка. И я не позволю оставить это безнаказанным! Я выясню, кто в этом замешан и отомщу! Никто не в праве поднимать руку на моего…нашего малыша, - рука в защитном жесте опускается на живот. - Да, я знаю, что еще слишком рано. Еще нужно выносить, выстрадать родовую боль. Но я донесу всем недоброжелателям, что такого больше не должно повториться!
Собравшись с силами, я поднимаюсь с кровати. Поначалу у меня идет кругом голова, к тому же ощутимо мутит. Но я не даю своему недомоганию сбить с себя боевой настрой. Напротив, устойчиво упираюсь ногами на пол, и делаю несколько шагов. Собственная походка кажется неуклюжей и нерасторопной. Сил на то, чтобы сменить гардероб - нет. Вместо этого, я накидываю халат и удобные домашние туфли. Прохожу мимо зеркала, а потом, замешкавшись, возвращаюсь обратно. Синие круги под глазами, колтун на голове…Но главное, другое. Моя шея. Красный отек еще не спал и привлекает ненужное внимание. Поэтому я прячу горло за широким отворотом халата и двигаюсь дальше. Я должна! Я обязана узнать, кто в этом замешан и посмотреть ему прямо в глаза! Приступ головокружения накатывает так внезапно, что я оседаю на пол. А помешкав пару минут – поднимаюсь вновь. Мой путь лежит к коридору, туда – где наверняка есть кто-то живой и имеющий информацию о нападении. По пути мой взгляд падает на шкаф. Идея о том, чтобы взять с собой подаренный наследником кинжал кажется абсурдной. Но вопреки здравому смыслу, я все равно кладу в карман драгоценнее оружие. Оно приятно оттягивает мне карман, заставляя почувствовать, что я в безопасности, и мне ничего не угрожает. Открываю дверь и удивленно замираю. Здесь, что, собрались все гвардейцы дворца?