Вскоре они перешли от карточных игр к любовным, и Барбаре показалось, что сегодня все ее существо сосредоточено в кончиках пальцев. Она словно пыталась запомнить на ощупь все его тело, в каком-то экстазе проводя пальцами по его лицу, рукам, волосам на груди.
Первоначальная радость Барбары по поводу беременности Катерины потеряла остроту. Конечно, это означало, что Френсис не суждено стать королевой Англии. И все же… давняя смутная боль вернулась. Когда они жили вот так, вдвоем, весь мир словно исчезал, и обидно было сознавать, что они не могут стать мужем и женой. Барбара терзалась еще и оттого, что их дети никогда не смогут претендовать на трон Англии.
Дитя Катерины появится на свет под звон фанфар и пение труб, возвещающих всем радостную весть, его место в мире предопределено до рождения. Дети Барбары считались незаконнорожденными, бастардами, и она должна сама бороться за то, чтобы определить их место в жизни.
В смятенных чувствах Барбара родила своего третьего ребенка — Генри. Роды прошли, как обычно, легко. Она едва успела позвать Нэнси, Фрезера и забраться на кровать, прежде чем орущий краснолицый Генри заявил о своем появлении на свет Божий. Барбара взяла его на руки и, поцеловав его еще влажную головку, вздохнула. Бедный малыш. Королевский сын, который никогда не сможет заявить о своих правах на трон.
Через три дня Барбара, не веря своим ушам, услышала, что Катерина отправилась в обратный путь из Танбриджа и требует, чтобы Барбара выехала встретить двор в Оксфорд. Королева была в ярости оттого, что Карл покинул ее в Танбридже и проводил все время в Лондоне с Барбарой. Королева рассчитывала, что ее беременность поможет ей вернуть Карла в лоно семьи и он навсегда развяжется с этой шлюхой!
Катерина всегда игнорировала рождение детей Барбары, словно их и не существовало. И, используя преимущество своего притворного незнания, потребовала, чтобы Барбара после родов три дня скакала на лошади. Придворный этикет предписывал Барбаре подчиниться такому приказу, но Карл пытался отговорить ее.
— Разве ты уже в состоянии перенести такую дорогу, милая?
Когда он был так трогательно заботлив, Барбара чувствовала, что она непобедима.
— Конечно, в состоянии, — рассмеялась она. — Роды прошли настолько легко, словно я просто прогулялась за цветами на луг. — Голос ее был беспечным, но, вставая с постели, она все же слегка поморщилась от боли.
С излишней бравадой Барбара заявила, что действительно поедет в Оксфорд верхом, но Карл решительно воспротивился этому и приказал заложить свою карету. Загрузив в нее множество подушек, бутылей вина и собственноручно поставив в угол плетеную корзину, полную разнообразной снеди, Карл сказал Нэнси:
— Здесь есть цыплята и свежие булочки, проследи, чтобы твоя госпожа поела.
Нэнси пребывала в состоянии тревожного раздражения.
— А я-то считала нашу маленькую королеву добрейшим созданием! Это путешествие может убить вас. Она настоящая убийца.
Барбара попыталась рассмеяться сквозь стиснутые зубы.
— Ничто не может убить леди Каслмейн! — Не сдержав стона, она откинулась на подушки.
Когда островерхие крыши Оксфорда показались на горизонте, Барбара приободрилась и потребовала зеркало. Она тщательно протерла мокрое от пота лицо и, смочив слюной кусочек испанской салфетки, подрумянила бледные щеки.
Веселая и оживленная, как всегда, Барбара с непринужденной грацией вышла из кареты, чтобы встретить королеву. Затем все с той же веселой улыбкой на губах она упала в глубокий обморок прямо у ног Катерины.
После возвращения Барбары вместе с двором в Лондон отношение к ней Карла стало еще более нежным. Он проводил на Кинг-стрит все вечера. Барбара вошла во вкус этой спокойной уединенной жизни с Карлом и все чаще стремилась избегать шумных приемов Уайтхолла, предпочитая оставаться дома и мирно играть в карты или, пригласив скрипачей, слушать музыку. Порой Карл любил разобрать на части какие-нибудь новые часы и потом долго и упорно пристраивал на место изящные хитрые детальки. Барбара почти не бывала в своих дворцовых апартаментах. Дом на Кинг-стрит казался ей более близким и дорогим. Там, уединившись от всего мира, Барбара воображала, что они с Карлом простая счастливая супружеская пара, каких полно в Англии.
Глава 26
Барбара проснулась с чувством смутной тревоги. На душе было тяжело. Сегодня будет дурной день, подумала она, хотя ничто не предвещало беды.