Карл схватил шляпу и решительно водрузил ее на голову.
— Я сам скажу Катерине, чтобы она оставалась в постели, меня она послушает.
Мягко, но твердо он попросил Катерину отдохнуть и полежать несколько дней в постели ради ребенка. Польщенная таким вниманием, королева порозовела от удовольствия и обещала выполнить его просьбу. Тряская дорога из Оксфорда действительно утомила ее, и она была даже рада выполнить его приказание. На следующее утро, когда королева еще спала, пушистый лисенок, любимец Карла, вдруг запрыгнул на кровать и, играя, оцарапал ей щеку. Катерина в ужасе проснулась и дико закричала, чувствуя, как острые когти впиваются в ее лицо. Но, обнаружив, что это всего лишь лисенок, она смущенно умолкла. Перепуганные камеристки вбежали в спальню, и Катерина успокоила их, стыдясь своего страха. Она призвала их к спокойствию, но сердце ее еще отчаянно колотилось и голос сильно дрожал.
Спустя несколько часов королева, отложив свое вышивание, повернулась к леди Грей, сидевшей возле ее кровати. Большие черные глаза королевы смотрели испуганно и смущенно.
— Боюсь, случилось несчастье, — прошептала она.
Леди Грей откинула одеяло и обернулась к королеве. Она старалась говорить спокойно, но дрожащий голос выдавал ее волнение:
— На всякий случай я пошлю за доктором Фрезером.
С немой мольбой во взоре Катерина смотрела на доктора Фрезера, который, смазав руки душистым кремом, внимательно осматривал ее. Когда он закончил, лицо его было мрачным.
— Ваше Величество, вам надо запастись мужеством. Боюсь, у вас снова выкидыш.
Тихие слезы покатились по ее щекам, она вцепилась зубами в уголок подушки, чтобы не заплакать в голос. Почему у нее все так плохо складывается?! Любая женщина в королевстве легко и естественно переносит беременность, и только она, обязанная дать стране наследника трона, не способна справиться с этим!
Карл тотчас пришел и, присев на кровать, старался утешить ее. Он положил свою прохладную руку на горячий лоб Катерины, а другой рукой погладил ее маленькую ручку.
— Не волнуйся, милая, — мягко сказал он. — В следующий раз все будет в порядке.
Но другого раза могло и не быть. Доктор Фрезер незаметно отозвал короля и печально, но твердо сообщил ему о том, что вряд ли королева будет когда-нибудь в состоянии выносить ребенка.
Карл рассказал обо всем Барбаре, и она, чтобы хоть как-то утешить его, принесла маленького Джорджа. Крохотная ручка поднялась и цепко ухватила Карла за палец. Барбара подавила грустный вздох.
— Дорогой, ты продолжаешь жить в наших детях, хотя они и незаконнорожденные.
Карл покачивал ребенка на руках, с нежностью глядя на него.
— Я вынужден буду объявить своим наследником брата Якова, — печально сказал он.
Любой намек на смерть Карла приводил Барбару в отчаяние.
— Ерунда! — резко сказала она. — Яков всего на год или на два моложе тебя. Ты еще переживешь его.
— Но у него уже есть дочери, — с трудом произнес Карл. В комнате повисла тишина, они оба подумали о двух пухленьких девочках, которые родились у Якова и Анны.
Прошло около месяца. Барбара прилагала всю свою энергию и изобретательность, чтобы отвлечь короля от грустных дум, и часто бывала вознаграждена его мимолетной улыбкой или искренним смехом. Порой она задумывалась о том, что Бекингем, убедившись в неспособности Катерины родить наследника, может придумать новый план удаления королевы. Но Барбара гнала прочь эти тревожные мысли. Все не так уж плохо в конце концов. Френсис замужем и спокойно живет себе в своем любимом Кобэм-Холле в глухой провинции.
Карл сказал, что вскоре можно будет переезжать в Лондон, и Барбара, вдохновленная радостной новостью, немедленно начала готовиться к отъезду. Театры уже открылись, и ей не терпелось посмотреть новые спектакли. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как она последний раз была в театре!
Барбара мечтала о Лондоне как о встрече с любимым человеком и страшно огорчилась, когда в Гемптон-Корт пришло известие о том, что в Лондоне начался пожар.
— Почему все пожары происходят именно в Лондоне?
Карл досадливо поморщился.
— Да потому, что множество улочек застроено без всякого плана. Дома лепятся один к другому так, что между ними и кошке не пробежать. К тому же основная масса домов из дерева. Положение на этот раз очень серьезное. Лондон может сгореть дотла.