— Анна, я очень виновата перед тобой.
Барбара обрадовалась, узнав о примирении Мэри и Анны. Несомненно, когда Мэри выздоровеет, то смягчится и по отношению к любовнице своего брата и пригласит Барбару в Уайтхолл.
Эти мысли настолько успокоили Барбару, что она, забыв о всех тревогах, начала деятельно готовиться к Рождеству. Этот праздник всегда был самым любимым в Англии, а предстоящие празднества обещали быть великолепными, поскольку это было первое Рождество после возвращения короля.
Подготовка шла полным ходом. Слуги тащили в Уайтхолл охапки веток остролиста и лавра, которыми обычно украшали стены домов. До блеска были начищены огромные чаши, оставалось только наполнить их крепким душистым пуншем. В кухнях царила суматоха и веселое волнение; там готовили всевозможные деликатесы, замешивали тесто для традиционных пирогов, с потолка свешивались привязанные за шеи павлины.
Но праздничные приготовления пришлось прервать. Мэри умерла накануне Рождества.
Барбара смертельно побледнела, услышав эту новость, лишь огромные глаза темнели на ее бескровном лице.
— Клянусь Богом, я никогда не желала ей смерти!
Барбаре хотелось броситься к Карлу, как она всегда делала, когда что-то тревожило ее, и поделиться своими сомнениями. Но она не решалась довериться ему сейчас. И разумно ли говорить опечаленному Карлу, что однажды она мысленно пожелала смерти его сестре?
Барбара была в тягости уже шесть месяцев, и это начало сказываться на ее здоровье. К покаянным думам добавилась резкая боль в спине.
Генриетта-Мария, испугавшись, что Киска может заразиться оспой, быстро сложила сундуки и отплыла во Францию.
Оба врага Барбары скрылись с горизонта, и она вновь могла торжествовать, вернув себе положение хозяйки двора, но эта победа омрачалась суеверным страхом. Неужели так необходимы были смерть и отъезд ее недругов, чтобы она могла свободно жить и любить Карла?
Все было бы гораздо проще, если бы она стала его женой. У них с Мэри могли бы быть прекрасные отношения, и Барбара, присев возле ног королевы-матери, могла бы слушать ее рассказы о детстве Карла.
Барбара ходила бледная и печальная, и Карл решил, что ее беспокоят предстоящие роды. Несмотря на свою печаль из-за смерти Генри и Мэри, он уделял Барбаре много внимания и старался всеми силами подбодрить ее.
Часто он заговаривал об их ребенке, убеждая ее веселее смотреть вперед. Придет весна, родится ребенок, и они будут все вместе наслаждаться теплым солнцем и возрождающейся природой. Он нежно прикладывал руку к ее округлившемуся животу и говорил:
— Скоро родится наш малыш, Барбара! Признаюсь, мне не терпится взглянуть, какого парня мы сотворили!
Глава 11
Беременность подходила к концу, и Барбара чувствовала необычайное волнение. Ее темпераментная натура требовала выхода, и ей с трудом удавалось сдерживать свои эмоции.
Однажды она обхватила Нэнси за талию и закружила ее по комнате, но та испуганно вырвалась из объятий своей госпожи.
— Вы что, сошли с ума? Со дня на день должен родиться ребенок, а вы пляшете, как девчонка.
Барбара рассмеялась и резко остановилась.
— Ты права, милая. Я стала тяжеловата для таких танцев. — Она мечтательно улыбнулась и прижала руку к животу.
— Нэнси, я не могу дождаться! Мне так хочется поскорее увидеть нашего с Карлом малыша. Ребенок, зачатый в такой великой любви, как наша, должен быть необыкновенным.
Нэнси с любопытством посмотрела на нее.
— А вы не боитесь? Бывает, что женщины умирают при родах, а отчего — никто толком не знает!
Нэнси укладывала волосы Барбары, изобретая новую прическу, а та весело напевала и совершенно не волновалась ни за себя, ни за ребенка. Поскольку в их семье не было больше детей, Барбаре не довелось видеть, как рожает ее мать. Но однажды она видела, как ожеребилась кобыла, и два раза наблюдала за появлением на свет телят. Все это казалось делом простым и естественным. Живя в замкнутом мире родового поместья, она не посещала деревни и не знала, как рожают простые люди. Беременные деревенские женщины выглядели гордыми и счастливыми и ходили важно и медленно, словно несли драгоценную ношу. А затем, спустя несколько месяцев, когда Барбара встречала их на зеленеющих лугах, они показывали ей хорошенького ребеночка, ожидая ее похвал. У Барбары не было поводов бояться родов.
Через несколько дней она проснулась и поняла, что давно уже беспокойно ворочается в постели. Сильно болела спина. Барбара застонала, негодуя на эту боль, и прижалась щекой к подушке — так хотелось еще поспать! Боль стала более резкой. Барбара отдернула переливчато-синий полог. В комнате было сумрачно, солнце еще не поднялось над Темзой. Внезапно боль отступила, и Барбара с облегчением откинулась на подушки.