— И чернокнижие! — прошипел Кайса. — А также первая любовь! Прекрасно вписывается даже в твою сказку!
Советник побледнел еще больше, глаза его закатились, а тело стало медленно сползать на пол. Касман и Инквиль бросились приводить советника в чувство, а стражники Вирхен еще с меву смотрел друг другу в глаза.
Кайса чувствовал, что наломал дров — не стоило при Ульвейге давать понять, что Вирхен наверняка приложила руку к смерти господина Каимо. Сколько ей лет было тогда? Четырнадцать-пятнадцать? Может, меньше? Скорее всего… Если "неудачи" преследуют Вирхен два-три года, то…
— Она же ребенок! — отчаянно прошептала Риннолк, помогая укладывать советника на кровать. — Я, наверное, могу понять…
Кайса вот не мог. Как ни старался.
— …дети при дворе… они могут быть вздорными и капризными, но все равно взрослеют быстрее многих… Но такое!..
— Маги… — начал бард.
— Я знаю, какие они, Кайса! В Шермеле своя магическая школа!..
— Успокойся, Ри, — Касман на всякий случай проверил у советника пульс, легонько потряс того за плечо. — Принесите воды, кто-нибудь.
Наемница замолчала. Инквиль вытащила цветы из ближайшей вазы и брызнула на Ульвейга водой со стеблей. Мужчина только прерывисто вдохнул.
— Касман… — тихо произнес разведчик. — Мы последим за господином Сташшер-Шехен. Договорись с Его Светлостью. И лучше будет, если мы встретимся не ночью, а вечером… наверное, сейчас.
— Постараюсь.
— Мне нужно пойти с тобой, — внезапно попросила Риннолк. — Я поговорю с ним сама.
— Ты честно скажешь, что его дочь — чудовище, которое заслуживает смерти? — резко спросил бард.
— Заткнись уже! — прошипела девушка.
— И вправду, уведи ее, Касман, — пробормотал Элле-Мир, с сомнением оглядывая Ульвейга. Бард бывал свидетелем того, как в обморок падают дамы, а вот видеть, как теряет сознание взрослый мужчина, приходилось впервые.
Охотник молча взял Риннолк за руку, и вместе они покинули комнату.
— А вот теперь я могу сказать, — вздохнул Кайса. — Инквиль, полмевы — и беги за лекарем. Нельзя, чтобы тебя заметила Ри, она и так слишком нервная.
— В чем дело? — побледнела Охотница.
— Думаю, на Ульвейга сейчас действует яд.
Инквиль непонимающе нахмурилась.
— Я слышу запах гнили, — признался бард, провел пальцами по лбу советника и поднес их к носу.
— Здоровый человек так не пахнет. И не спрашивай меня ни о чем, беги за лекарем!
Говорил он уже с дверью. И к лучшему. Элле-Мир зажмурил глаза, открыл, встряхнул головой. Этого не ожидал даже он. Снова яды… Дротик, вино, теперь… что-то неизвестное. И, помня обстоятельность девушки, бард серьезно ожидал, что Ульвейг перестанет дышать через кейду-другую. Не зная, что ему делать, разведчик просто держал руку на пульсе советника и думал.
Дротик, вино… Дротик. В саду Ульвейг и Риннолк стояли не очень далеко от Кайсы и Вирхен и, что важнее, ровно по тому же самому направлению… Стреляли в Вирхен, промазали, попали в отца — до чего трагично…
Бард выжил — потому что оборотень. Ульвейгу же надеяться можно было только на лекаря.
Глава 28. Отец и дочь
Путь Риннолк не запомнила. Кажется, они спускались вниз. Кажется, отодвигали в сторону гобелен, чтобы открыть потайную дверь. Кажется, даже взламывали какой-то кабинет. И потом — ходы. Много поворотов…
Кайса ее не понял. Он вообще не способен поверить, что Вирхен еще можно спасти. Возможно… Возможно, в гибели господина Каимо она не виновата. Глупая девочка, на которую было очень легко повлиять так, чтобы выросла расчетливая ведьма!
Риннолк старалась заставить себя верить в это. И еще… надеялась, что Хальтен хоть как-нибудь прояснит ситуацию. Как именно — наемница не представляла, но на правителей ведь нужно надеяться, так?..
— Долго еще?
— Рад, что ты вернулась, — Касман внимательно осмотрел пол под ногами.
— Мы в подземелье?
— Свернем вправо, дойдем до пыточных, — кивнул Охотник. Выходит, они действительно имеются прямо здесь, под дворцом… Только вот… какое "вправо"? Масляные лампы в чугунных скобах на стенах давали мало света, но хватало, чтоб понять — коридор, очень узкий, вполне вероятно, скрытый, был прямым, будто стрела.
Впрочем, у Касмана были свои указатели — он отсчитал четыре широких шага и повернулся влево, носом к стене, вытащил кинжал и с силой стукнул рукоятью по одному из камней, примерно на уровне своей груди.
Ничего не произошло.
— Стена должна отъехать в сторону? — поинтересовалась наемница. Она была знакома с некоторыми скрытыми механизмами, когда тайный коридор обнаруживался за самостоятельно отодвигающимся, скажем, шкафом, но чтоб кусок каменной кладки…