— Верю, — помолчав, ответил Кайса. — Я еще не говорил, что ты врешь. Ты — не договариваешь. Просто это иногда может быть опаснее и лжи, и правды.
— Не сейчас, — твердо произнесла Риннолк. — И, в конце концов, ты знаешь способ узнать правду. Ты сам придумал эту дурацкую игру…
— Дурацкую? — неожиданно засмеялся Кайса. — Выходит, ты уже сожалеешь о том, что на нее согласилась?
И вновь Риннолк повела себя не так, как ожидал бард. Чуть заметно улыбнувшись, наемница склонила голову:
— Сожалею, — призналась она. — Очень сожалею, если тебе интересно. И все-таки, расскажешь про песню?
Внезапная мягкость подкупала. Кайса вздохнул и пожал плечами:
— А что тут рассказывать? Иногда мертвецам не лежится в могилах, и они приходят под окна к живым. Ночами, конечно же. И упаси тебя твой терновниковый покровитель, — бард усмехнулся, — от того, чтобы открывать им двери, или говорить с ними. Обычно так быв…
— Я знаю эти легенды, — перебила Риннолк. — Мне совсем не это было интересно. Кайса, ты ее сам придумал или подсказал кто-то?
— Сам. Услышав легенды, которые ты уже знаешь.
— Да не обижайся! — хмыкнула Риннолк, среагировав на слегка похолодевший голос, и примирительно добавила:
— Замечательная песня… Но глаза у них не белые. Они вообще ничем от человека не отличаются, даже если умерли давно[Author ID2: at Wed Jun 2 00:12:00 2010].
— Знаю, — откликнулся Кайса. — И еловые ветви — не самый лучший оберег. Но песня по легендам точь-в-точь, а не как в настоящей жиз…
Риннолк удивленно вздернула бровь, а Кайса осекся. Правду о белых гостях обычно могли рассказать лишь те, кто их видел.
— Встречала? — жестко бросил Кайса. Вместо кивка Риннолк споткнулась на ровном месте и нервно дернула плечом.
— Да уж, — без тени прежнего добродушия, горько и зло прошипел бард. — Нашли мы еще одну… хм, тему для общения!
Ибо пропали к квиррам отношения тех двух людей, у которых нити разговоров вьются вокруг боя и смерти… Элле-Мир вздохнул в который уже раз и хотел сказать что-нибудь другое, мягкое и спокойное, чтобы сгладить неприятный момент, но ничего придумать не успел: за спиной раздался невнятный оклик, Риннолк оглянулась и, мигом изменившись в лице, резко дернула повод Репея. Конь возмущенно мотнул головой[Author ID1: at Wed Jun 2 00:12:00 2010]мордой[Author ID2: at Wed Jun 2 00:12:00 2010], но послушался. Ехавшая позади телега натужно заскрипела, останавливаясь, паренек-возница[Author ID1: at Wed Jun 2 00:12:00 2010] привстал и облегченно вздохнул.
— Звиняйте, дорогие! — звонко выкрикнул он. — На лошадь вдруг что-то нашло, ка-а-ак вперед прыгнет… Думал — наеду на вас, обошлось… Стоять, зараза!
Кайса честно попытался представить хилую кобылку с жиденьким хвостом прыгающей. Вместе с телегой, да. Не смог. А вот в пареньке-вознице[Author ID2: at Wed Jun 2 00:12:00 2010] было что-то не то. Какой-то он странный, смотрит, что ль, подозрительно…
— Чую, не в лошади дело, — мрачно буркнула Риннолк, примирительно гладя Репея по шее.
Кайса, отличавшийся в тот день необычайной внимательностью и сообразительностью, наконец,[Author ID1: at Wed Jun 2 00:12:00 2010] понял, что его насторожило в вознице — паренек был косым.
— А в чем? — беспечно пожал тот плечами. — Блошка, она такая у меня — у-у, бешеная!
Наемница только открыла рот ответить, как разведчик решил встрять в разговор:
— Уважаемый, — бодро и радостно обратился он к пареньку. — Вы б подвезли нас тогда, что ли. В честь нашего счастливого спасения и доброго знакомства!
— Да залезайте, — паренек махнул рукой. — Конька привяжите там, чтоб сзади шел — и залезайте… Что мне, сложно, что ль? Блошка, знакомься.
Невзрачная Блошка вдруг резво закивала головой, переступая с ноги на ногу.
— Умница, Блошка, поклониться забыла!
Когда черненькая селянская лошадка повторила трюк с поклоном, достойным хорошо выдрессированного жеребца из королевских конюшен, Кайса перестал удивляться — только представился громче, чтоб лошадь тоже услышала.
— А и то верно, — между тем продолжал говорить косоглазый, ничуть не заботясь, слушают его или нет. — До ночи ж пешим не дойти до Тиннэ. Вы ведь в Тиннэ направляетесь? Или сворачивать с тракта собрались?
— Нет, если можно, мы с вами до конца, — ответила подобревшая Риннолк, устраиваясь в телеге.
— Какой разговор… Пошла, Блошка! Еду-то пустой… А звать меня — Тильви.
— Приятно, — улыбнулась девушка. — Риннолк. И как поторговали?
— Ой, хорошо! — засмеялся парень. Посмотрел на дорогу и вдруг совсем оставил поводья, сказав наставительное: "Блошка, иди смирно, гости с нами". Уселся сам, спиной к дороге, и на немой вопрос наемницы только усмехнулся: