— Да-а, — Риннолк зевнула в рукав, — петь ты умеешь.
— Снова будешь дрыхнуть…
— Слишком устала, — наемница не стала ничего отрицать.
— А как же ловить призраков? — лукаво улыбнулся разведчик. — Или еще в Шейм-Оннэ надоели?
— Надоели, — призналась девушка. — И ладно бы в Шейм-Оннэ — в одной только нашей казарме двое жили.
— Да пойдем! — развеселился Кайса. — Такая ночка намечается — загляденье! Луна за тучами, ветер холодный, темнотища!
Словами бард не ограничился, на самом деле вознамерившись растормошить вялую спутницу и заодно проверить город на предмет призраков, а потому вскочил и бросился к двери, потянув Риннолк за собой.
— Это у вас, оборотней, ночью жажда деятельности просыпается, — тихо прошипела та. — А всех нормальных людей тянет поспать!
— Мы ненадолго, — отмахнулся бард, но задуманному не суждено было случится: едва не хлопнув Кайсу по носу, распахнулась дверь и в нее влетел радостный Тильви. Прямо за ним в таверну повалило еще человек десять.
— Ну, менестрель, как говорится, вина плеснем — ты главное пой! — с ходу заявил знакомец.
Риннолк мстительно усмехнулась, возвращаясь за стол. Искренне плюнув на так и не случившуюся прогулку, Кайса, обняв лютню, устроился на столе в центре зала и вопросительно взглянул на собравшихся. Первая просьба была довольно осторожной — "нам бы повеселей чего-нибудь". Кайса коротко кивнул и тронул пальцами струны. Риннолк отчаянно боролась со сном и позорно проигрывала. И, дабы не портить репутацию самого замечательного барда Даремла, тихо-тихо поинтересовалась у хозяйки расположением своей комнаты и незаметно покинула зал. Проверив щеколду, с наслаждением сменила дорожную одежду на ночную рубашку и растянулась в теплой кровати. Снизу доносился голос Элле-Мира и бодрая мелодия, но сну это не мешало ни чуть-чуть.
Так прекрасно спала она не очень долго — собственное имя резануло по ушам спустя несколько ойтов, а по мнению девушки — спустя пару кейд.
— Риннолк! — теперь к имени добавился стук в дверь.
— Какого квирра? — протирая глаза и ругаясь, наемница сползла с кровати и приоткрыла дверь.
— Призраки, — сообщил Кайса.
— А я здесь причем?
— Мне сказали, что в такие безлунные ночи всегда появляется призрачная повозка.
— И что? — девушка отчаянно попыталась уловить ход мыслей придурковатого барда.
— То есть, тебе неинтересно? — на лице Элле-Мира нарисовалось искреннее и немного обиженное удивление.
— Интересно, — Риннолк наконец посторонилась, впуская разведчика в комнату. Неумолимо тянуло к кровати. За годы службы девушка приучилась вскакивать в любой ойт ночи, но сейчас, не видя никаких проблем, заставляющих хватать шпагу и нестись в общий зал, она испытывала непреодолимое желание снова закрыться одеялом и сонно отбрыкиваться на все попытки достать ее оттуда. Пока что наемница ограничилась тем, что села в постели, поджав ноги и завернувшись в одеяло от проникающей в комнату ночной прохлады.
— Объясни нормально, — сказала Риннолк. — С чего вдруг мы должны бежать к этим самым призракам?
— Потому что обещали Тильви, — безмятежно отозвался бард, поглядывая в окно.
— Нет, — мотнула головой девушка. — Обещал ты, и обещал спеть, а не любоваться на белых гостей темными ночами.
— То есть мы не поможем бедным горожанам? — хмыкнул Кайса.
— А с какой стати должны? — изумилась Риннолк. — К тому же, они не выглядят замученными.
Насколько наемница могла судить, проехав в одиночку значительную часть королевства, обычные призраки, конечно, не являлись хорошими соседями, но и бояться их явно не стоило. Да, жутко, да, неприятно, но страх — это единственное оружие умерших. И еще, пожалуй, оружием будет память похоронивших — ведь так трудно не потянуться к двери, когда на пороге стоит тот родной и близкий, в чью смерть столь отчаянно не хотелось верить…
— Нам денег заплатят, если разгадаем местную загадку, — признался разведчик.
— Отвернись, — немедленно скомандовала девушка, начав собираться. — И чего улыбка такая довольная?
— Я в тебе не разочаровался, — поведал Кайса. — Не люблю работать с типами, страдающими лишним геройствованием.
Риннолк неопределенно пожала плечами: она впервые услышала, что циничный наемничий интерес к любому делу является достоинством. Быстро, в лучших традициях казармы, одевшись и прихватив шпагу, девушка двинулась за Элле-Миром.
Ива важно кивнула, увидев их сбегающими по лестнице, и даже махнула рукой — удачи, мол.
— Дорогу мне Тильви нарисовал, — объяснял Кайса, сверяясь с наскоро накарябанным планом и уверенно шагая по пустой ночной улице. — Сам не пошел, боится.