— Давайте-ка за руки возьмемся. Авось запутается…
Кайса не понял, о чем она. Он привык к столкновениям один на один, тогда как Ри, пусть сейчас и путешествовала одна, все же чаще работала в команде.
— Надо встать спиной друг к другу и соприкоснуться головами, — быстро сказала она.
Три — отличное число, идеальное для этого защитного приема, да и ростом все они примерно равны. Пальцы Литкая клещами вцепились в ладонь наемницы, он чуть заметно дрожал. "Мальчик самый слабый, вот за него и принялись, — с жалостью подумала Риннолк. — Ничего, сейчас будет легче".
— Руки сцеплены, три лица сливаются в одно, три разума защищают друг друга, тело не соответствует мыслям, все путается, — Риннолк волновалась, а потому говорила, говорила торопливо и нервно.
— Успокойся, — шепнул Кайса, спокойно смотря в небо и крепко сжимая руку своей спутницы.
— Ты встречался раньше с ними?
— Да. Удавалось оглушить до того, как они применят силу.
— Не поворачивай голову.
Надо было ждать, и Риннолк послушно ждала, потенциально готовая к любому кошмару. Но перед глазами внезапно предстала совершенно идиллическая картина: светлый лиственный лес, через ветви пробиваются яркие солнечные лучи, едва заметная тропа ведет между замшелых пней к порогу маленького бревенчатого дома. Наемница моргнула, хотела поднести к глазам ладони, но вовремя опомнилась. Дом не исчез, скрипнула дверь, блеснули короткие золотистые волосы — две девчушки выбежали на крыльцо. "Сестры", — решила Риннолк. Одна прыгнула через ступени, кувыркнулась и превратилась в медвежонка. Потрясла лобастой головой и нетерпеливо переступила с лапы на лапу. Вторая медлила, боязливо оглядываясь по сторонам. За ее спиной уже появилась третья девочка — тоже светловолосая, старшая из всех, на вид ей было лет тринадцать.
— Ну, давай, — мягко и весело сказала она. — Тебе уже пора.
Девочка кивнула, крепко зажмурилась — и с крыльца сошел еще один звереныш. Это видение почему-то вызвало у Риннолк такое чувство умиления, которого она не испытывала, наверное, за всю жизнь. Из глаз покатились слезы, а потом она счастливо рассмеялась чужим смехом.
— Кайса! — повернув голову, старшая подпрыгнула на месте и бросилась к Риннолк.
Оба медвежонка, толкаясь, последовали за ней. И тут… Риннолк не поняла, откуда появились люди. Серьезные и немного напуганные, в незнакомой ей форме, их было много, они вскидывали арбалеты… Повинуясь порыву, она кинулась к девчонкам, как чей-то голос прозвучал у самого уха.
— Стой рядом! Этого — нет!
Риннолк пришла в себя и, холодея от ужаса, наблюдала, как арбалетные болты один за другим пробивают толстую шкуру, слушала глухой рев умирающих медвежат. Старшая девочка упала первой, с железом, торчащим из горла. Ее голубые глаза казались стеклянными и очень яркими, как у куклы. Где-то вдалеке появился еще один медведь, взрослый, он несся к дому грузными, неуклюжими прыжками, но иллюзия уже прожигалась темнотой, как бумага пламенем. А сквозь другие звуки пробивался спокойный ласковый напев.
— Ну что же ты, девочка, ведь так хорошо держалась поначалу… — произнес кто-то сиплым голосом.
Девушка вздрогнула и медленно разжала пальцы. Похоже, это только она до сих пор цеплялась за чужие руки. Мрак за стеной неровного огня нехотя отползал от высокой фигуры в сером. Риннолк с полмевы не могла понять, что же не в порядке с пришельцем, потом осознала, что у него нет головы. Огромных трудов стоило не воскликнуть "Опять?!"
— Закончилось, — произнесла голова и откашлялась, чужак поднял ее с земли и перехватил подмышку.
— Кто это? — шепотом пробормотал Литкай, стирая со лба пот. Вроде бы он даже не испугался. Или, может, дальше бояться было некуда — с седыми волосами паренек выглядел лет на пять старше.
— Мастер? — неуверенно отозвалась наемница.
— Ну да, ну да, — сварливо отозвалась голова. Свободная рука уперлась в бок, нога пару раз притопнула. — Можете и мастером звать.
Существо спокойно шагнуло к ближайшему костру, прошло мимо и остановилось в шаге от путников.
— Это вы хорошо придумали, мне даже напрягаться не пришлось… На Пограничье научились, э?
— А вы кто? — осторожно поинтересовался Кайса, выступая вперед и загораживая плечом Литкая.
— Колдун! — ахнул мальчишка, не обратив внимания на маневр барда. — Ну тот, которому голову отрубили!
Лишней тактичностью ученик лекаря явно не страдал.
— А имя в истории не сохранилось? — с надеждой спросил колдун.