— Слушай, я понятия не имею, где можно сейчас найти лекаря, — лихорадочно размышляла наемница, — но вот Литкай… он же не врал, что умеет лечить? Может, что и подска…
— Ри, не суетись, заматывай свою шею, — попросил Кайса. Спать все равно хотелось, но сейчас хотя бы не кружилась голова.
Риннолк боялась, и бард это знал, как и то, что отравить его действительно сложно. Он просто понимал, что ничего страшного не произойдет. Опять чьи-то зловещие планы накрылись из-за банального незнания. Хорошо быть оборотнем… Только, пожалуй, лучше действительно не спать — на всякий случай.
— Станет хуже — скажу, — произнес Элле-Мир. — И вот тогда побежишь за лекарем.
Девушка неуверенно пожала плечами, разведчик опустился на пол, прислонившись спиной к стене, так, чтобы доставить себе как можно больше неудобства. Риннолк вряд ли продержится всю ночь, мешая ему заснуть, так что придется время от времени ходить… Чтобы отвлечься от мыслей о сне, Кайса сосредоточился на более важных вопросах. Кто же решил избавиться от них? Заговорщики? За каким квирром, если они уже в шаге от плахи? "Тоже мне, последняя месть, — подумал Кайса. — Лучше только посмертное проклятье призрака…"
— Кстати, — уже вслух сказал он, поднимая взгляд на Риннолк. — Чего ты стоишь? Садись… Обсудим.
— Что? — девушка изобразила полную готовность участвовать в разговоре. В конце концов, похоже, это единственное, чем она могла помочь разведчику.
— Кого, — поправил Кайса. — Я выиграл только что… Разве ты будешь спорить с больным человеком?
Риннолк устроилась на постели, напротив Кайсы. Потом подумала и сползла на пол, повторив его позу, только опираясь не на стену, а на ножку кровати. Кайса благодарно кивнул. Какое-то время он разглядывал наемницу, а потом тихо спросил:
— Кто это сделал? Расскажи мне.
Наемница попыталась изобразить удивление, но, благо, не отвернулась и не ушла из комнаты вообще. Все-таки беспокоилась о здоровье Элле-Мира.
— Твоя сестра, — проговорил Кайса. — Это она?.. Она сделала тебя големом, нацеленным лишь на выполнение ее воли?
— Когда ты догадался? — почти не разжимая губ, произнесла Риннолк.
— Недавно. Знаешь, я хотел узнать все от тебя, — бард устало потер слипающиеся глаза. — Пусть даже и в нашей игре. Твоя честность означала бы, что ты согласишься принять мою помощь. А так… придется помогать без спроса.
Риннолк хотелось уткнуться носом в колени и завыть. Еще месяц назад она бы гордо отвергла любую помощь, вздумай ее кто-то предложить, а сейчас больше всего желала, чтобы кто-нибудь, сильнее и умнее, вовремя подставил плечо.
Определенные подозрения у Кайсы появились еще тогда, когда Риннолк обмолвилась о внешности Белых гостей, а укрепились — когда он коснулся ледяной руки. Проклятье призрака не снимет даже самый сильный маг… Можно лишь выполнить то, что успел пообещать покойнику.
— Я не могу, — прошептала Риннолк.
Кайса вскинулся. Он ожидал услышать что-то вроде "ты не можешь", "ты не посмеешь", а тут…
— Она взяла с тебя слово, да? — горящими глазами Кайса уставился на Риннолк. — Что только ты, ты одна должна… Мстить? Уничтожить того, кто стал причиной ее гибели?
Девушка молчала.
Глупо. Глупо. Лиотто пришла в сторожку на границе Шейм-Оннэ, такая, какой покинула дом. Какой Риннолк ее запомнила. Какой она осталась до сих пор. И Риннолк открыла дверь… Ведь знала — нельзя! И хотела только посмотреть, взглянуть, ведь последняя встреча была так давно! Сестра улыбнулась печально, протянула руки…
Если заговорить с Белым гостем, он может потребовать что-либо с собеседника. И пока ты не выполнишь обещание в точности, призрак будет пить твои силы, долго… пока не потеряет терпение. И вот тогда — смерть.
— Не бойся! — в какой-то горячке, полубреду, Кайса перебрался к наемнице, обнял, на миг прижался губами к холодному лбу, попытался согреть ее ладони в своих. — Ты ведь ничего не рассказала, ровным счетом ничего! Я сам догадался, призраку этого не понять… они же глупые и упертые, эти призраки… Так что я не буду тебе помогать — просто стану искать убийцу твоей сестры. Сам. Просто потому что я так хочу… Не говори.
Благодарность застряла в горле. Потому что благодарность — это уже согласие с помощью.
— Ждем до утра, — пробормотала Риннолк, незаметно, — как ей казалось, — смахивая слезы. — Я знаю, как тебя занять. Помнишь, о чем мы договаривались?
В тот момент Кайса не помнил ничего, кроме событий последнего вечера, но кивнул.
— Раз я учу тебя драться, ты тоже должен меня чему-то научить…
Взгляд Риннолк указывал на стоящую в углу комнаты лютню. Кайса не поверил своим глазам и ушам.