– О Мелиссе я тоже думал сегодня, – негромко сказал отец. – Так странно: когда вспоминаешь себя прежнего, сразу ярко вспыхивают прежние эмоции. Я могу сравнить их только с воспоминаниями из другой реальности.
– Где ты ни разу не встречал маму и всю жизнь прожил один?
Эйвен Пирс грустно улыбнулся.
– Да. И, кажется, собираюсь сделать то же самое здесь. В мире, где она есть.
– Ты ведь можешь поступить и по-другому, – тихо сказала Таисса.
– Когда меня привезли в госпиталь из дирижабля, возможность «поступить по-другому» просто не приходила мне в голову, – просто сказал Эйвен Пирс. – На меня обрушились воспоминания, жуткая тяжесть, я ослеп. Я даже не остановился, чтобы понять, что чувствует Мелисса, и как ей будет больно быть отвергнутой.
Он покачал головой, глядя в пустоту.
– Мелисса, – тихо сказал он. – Ей больно без меня. И я, кажется, только сейчас понял насколько.
– Конечно же, – невесело улыбнулась Таисса. – Да, она ошибалась, она бросала тебя, уходила к Майлзу, но она раскаялась. Она тебя любит. И хочет вернуться.
– К сожалению, для меня прошлое не прошло. Не знаю, пройдёт ли. Но…
Таисса затаила дыхание.
– Иногда, когда я лежу без сна, я не уверен, что это имеет значение, – очень тихо сказал Эйвен Пирс. – Когда ты любил кого-то больше жизни и до сих пор любишь, когда ты сам много лет был для него величайшей драгоценностью, а сейчас он не хочет ни видеть тебя, ни говорить с тобой, отвергает тебя полностью, целиком… это слишком страшная боль, чтобы передавать её дальше. Чтобы причинять её кому-то ещё.
Его глаза смотрели в пустоту, и в них было странное непонимание. Словно ему только что нанесли страшный удар, и он сам не понимал отчего.
Таисса моргнула. В его словах было что-то… чудовищно болезненное. Она ни разу не видела его таким.
– Что заставило тебя об этом задуматься? – тихо спросила она. – Кто?
Но Эйвен Пирс лишь покачал головой:
– Не хочу перекладывать это на тебя, Таис. Не нужно.
Он вдруг показался ей очень усталым.
– Может, вам стоит встретиться с мамой и просто поужинать вместе? – робко предложила Таисса. – Вы ведь не виделись после премьеры. Вам наверняка есть о чём поговорить.
Эйвен Пирс тихо засмеялся:
– Думаешь, предложить ей снять вторую часть «Великого Тёмного»?
Теперь он выглядел совершенно прежним. Знакомая мягкая ирония была на месте. Таисса с облегчением выдохнула.
Её отец вернулся. И Элен, Таисса верила, вернётся тоже.
…Вот только почему же Элен до сих пор не сказала своему сыну правду? Сыну, ради которого раздвинула бы звёзды?
Отключив связь, минуту Таисса молча лежала, глядя на снежные вершины гор. Перед глазами плыло, и Таисса ощущала себя безумно усталой, но её охватил удивительный покой. Ей казалось или в голубом небе она начала различать созвездия?
«Звезда Дир и звезда Таисса», – всплыли слова Дира из памяти.
Она едва не погибла. Снова. Едва не разлетелась в пыль, как Таисса с Диром когда-то. Где бы она была, кем бы она была сейчас, если бы её сжёг раскалённый дождь?
– Есть ли там, за гранью, другие миры? – прошептала Таисса. – Или мы просто перестанем быть? Даже если та наша часть, что пришла из тьмы, уйдёт к звёздам… будет ли она помнить?
Дир. Ей нужно было увидеть его лицо. Хотя бы на экране.
Голова кружилась, но Таисса всё же коснулась линка. И бессильно откинулась на спину, ожидая, когда ответит тот, кого она так хотела услышать.
– Таис, – раздался негромкий голос.
Дир смотрел на неё с виртуального экрана. Светловолосый, сероглазый и очень усталый. И улыбался.
– Я чудовищно выгляжу, – пробормотала Таисса.
– Не имеет значения.
– Тьен… мы его нашли.
– Нашли, – кивнул Дир. – Благодаря вам. Вы герои, принцесса. Лучшие. Спасибо тебе.
Таисса слабо улыбнулась.
– Харон внезапно не оказался подлым предателем. Сюрприз, правда?
– Ещё какой, – серьёзно согласился Дир.