– Почему только мы двое?
– Потому что наши дорогие Омега и Харон испарились, да и цена словам беспринципных наёмников – ломаный грош. Жертвы в криокамерах находятся в таком хрупком состоянии, что размораживать их в ближайшее время – прямое убийство. Пособники Берна мертвы, Хлоя невесть где, а вот пособники Анри – вот они, родные, и связать их с Берном никак не получается. Доказательств нет, а Берн слишком умён, чтобы садиться под нейросканер и вообще оказываться в одном здании со Светлыми. «Я не верю, что из меня не сделают марионетку», – говорит он, и люди кивают и соглашаются.
– Что ж, пусть попробует доказать свою версию.
– Ха! Думаешь, он и его союзники ограничиваются пламенными речами? Ну нет, Таисса-убеждённость. Сейчас они разбрасывают деньги, чтобы обеспечить себе поддержку. Знаешь, как это происходит? Раздают рабочим и их семьям акции Альянса, обещают безбедную старость, собирают концерты, кричат в сети на все голоса… в общем, то же, что делали бы хорошенькие девочки, соревнуясь за пост главы команды болельщиц. Просто прибавь семь или восемь нулей к масштабам.
Вернон потёр лоб.
– И Альянс натравливает их на нас. Или мы признаем, что Берна Тьелля оклеветали, или воцарится хаос. «Ньюро» перестанет работать, деньги превратятся в резаную бумагу, а виноваты будем мы, за что и поплатимся.
– Но Совет может уничтожить Берна в любой момент!
Вернон вздохнул:
– Да. И нет. Понимаешь, Пирс, если Совет заявит, что у него есть бесспорные улики и неопровержимые доказательства, а потом предъявит их, – нет проблем. И то придётся постараться, чтобы убедить широкую общественность. Но доказательств нет. Речь идёт не о безумном маньяке из переулка, а о главе Альянса – монополии, которая производит всё, от прокладок до кирпичей, не говоря уж о линках и авиалайнерах. И если проклятые Тёмные и Светлые казнят уважаемого главу Альянса просто потому, что им этого вдруг захотелось, мы получим очень бурную реакцию этого самого мирового сообщества. Если коротко, всё будет очень плохо. Совет-то выстоит, но мы? Поставок от Альянса, во всяком случае, мы в ближайшее время точно не получим. А здание «Бионикс» могут и вовсе сжечь. Помнишь вечеринку со сгоревшим вертолётом?
– Доказательств совсем нет? А как же глушилки последнего поколения? Те самые, по которым Омега выследила Берна?
– Слишком косвенное доказательство, – покачал головой Вернон. – Да и адвокаты Берна тут же выстроят альтернативный след, который ведёт прямиком к Анри Леруа.
– Чёрт, – прошептала Таисса. – У нас нет вообще ничего.
– Но может появиться. И именно об этом я хотел с тобой поговорить.
Вернон пересел к ней на походную кровать. На горных вершинах сверкал снег, сосны пахли осенним солнцем и жизнью, но пение птиц то приближалось, то отдалялось, а перед глазами Таиссы всё ещё плыли круги. Регенерация залечивала её тело, но шок был слишком силён.
– Мне нужна твоя помощь кое в чём, – очень мягко произнёс Вернон. – Если, конечно, ты мне не откажешь.
В его глазах была такая тревога и такая нежность, что у Таиссы дрогнуло сердце.
– Что? – прошептала она. – Что я могу для тебя сделать?
– Ты видела взрослого Тьена там, внизу. А это значит, что вся эта история – не только битва корпораций, но и мистика. Наследие твоего далёкого предка, помнишь его?
– Вряд ли Великий приложил к этому руку, – с горечью сказала Таисса.
– Нет. Но спросить его стоит. Ведь ты теперь его единственная наследница, если не случится чудо. А нам нужно чудо. Нужно… нужно что-то. Любая помощь, любая подсказка. Поговори со своим предком. Тебе больно, плохо, но тебе хватит сил на одну медитацию, Таисса-отшельница. Я побуду рядом, если это придаст тебе сил.
Их взгляды встретились, и Таисса кивнула.
– Я это сделаю, но медитация может занять очень долгое время, – медленно сказала она. – Я не знаю, сколько я пробуду в трансе, а тебе нужно лететь к моему отцу. Оставь меня под охраной Рамоны и улетай. Пожалуйста.
Вместо ответа Вернон тихо поцеловал её в лоб.
– Как скажешь, маленькая. – Он коснулся губами её пальцев. – Но пока ты не вошла в транс, я немного побуду здесь.
Таиссе не нужно было сосредотачиваться. Её глаза закрывались сами, и она запоздало подумала, что Вернон прав. Сейчас ей действительно нужна медитация. Нужно собраться, сделать выдох и вдох, досчитать до ста и поверить в чудо. Или хотя бы поставить на паузу реальность, где чуда не свершилось и Тьена нет в живых.