– Как и у нашего, – наклонил Берн. – Кстати, рад, что мы сошлись на одной и той же начальной школе. Я боялся, вы предпочтёте частных учителей для нашей дочери.
– Да, мой отец выбрал этот путь со мной, – машинально ответила Таисса.
У неё появилось ощущение, что они ведут эту беседу по инерции. Лицо её дочери никак не вставало перед глазами, словно, словно…
Таисса тряхнула головой, возвращаясь к прерванному разговору.
– Отец всегда выкраивал несколько часов в день для меня, – плавно договорила она. – У вас с вашей занятостью это не получится, поэтому ей будет куда уютнее в школе среди друзей.
– Мы прекрасно понимаем друг друга, как я и предполагал, – с одобрением произнёс Берн. – И я рад, что ваши отношения с Советом в целом остались на высоте. Хотя… признаться… позвольте личный вопрос? Об одном из членов Совета?
Таисса поморщилась, но кивнула:
– Да.
– Я полагал, что вы восстановите романтические отношения с молодым Светлым, с которым вас многое связывало. Но этого не произошло.
– Не произошло, – холодно сказала Таисса. – У нас обоих оказались слишком консервативные взгляды на эту сферу жизни. Раз я замужем, я замужем.
Она подняла бровь:
– Но, уверена, вы знаете это и так. Ведь мы так хорошо понимаем друг друга.
Они обменялись ироническими улыбками.
– Я должен признаться вам кое в чём, Таисса, – произнёс Берн негромко. – После страшного взрыва, который устроил Анри Леруа, после его самоубийства и записки, с помощью которой мы нашли маленького Тьена…
Таисса молча кивнула, показывая, что слушает.
– В одну из тех ночей мне было что-то вроде сна, – по-прежнему негромко сказал Берн Тьелль. – И в этом сне я видел, что будущее существует, но находится в движении. Я встретил молодого человека, который назвался Тьеном и был удивительно похож на своего отца. Я звучу как совершенный сумасшедший, не так ли?
– Нет, – тихо сказала Таисса. – Напротив, мне кажется, вы очень изменились. В делах вы ведёте себя по-прежнему, но здесь, дома, ваши суждения стали гораздо глубже и откровеннее. Теплее. И они импонируют мне куда больше.
– Спасибо вам. Так вот, в том сне я увидел, что нет предопределённости, есть лишь победа или поражение. Этот юноша показал, что никто и ничто не сможет помешать мне осуществить мои мечты. И тогда, признаться, я стал относиться к нашему с вами союзу куда серьёзнее. Партнёрство с Эйвеном Пирсом и его дочерью – приз, которым не стоит пренебрегать. В моей жизни были предательства, да я предавал и сам, и нередко… но эти пять лет честной игры, признаться, того стоили.
– Это вы так признаётесь, что хотели предать меня и отца, но решили этого не делать?
Берн тонко улыбнулся:
– К чему ворошить прошлое? Всякое бывало. Уверен, глава службы безопасности в «Бионикс» тоже мог бы припомнить немало интересных случаев, когда наши интересы пересекались и люди совершенно необъяснимым образом исчезали. – Он вскинул руки. – До нашего союза, разумеется.
Таисса отставила пустую тарелку в сторону, и Берн немедленно дал знак, чтобы подали чай. Он чуть подался вперёд, и Таисса, всё ещё ощущающая себя так, будто смотрит на себя со стороны, увидела, как в его руках появилась белоснежная коробочка.
– Моя дорогая, и в бассейне, и в спальне вы находитесь в потрясающей форме, которая меня восхищает, – произнёс Берн с искрой в глазах. – Не так давно мы обсуждали возможность завести второго ребёнка. Как бы вы отнеслись к тому, чтобы подумать о суррогатной матери? В этом конфиденциальном альбоме весьма широкий выбор достойных кандидатур.
Он протянул коробочку Таиссе. Таисса задумчиво уставилась на неё.
– Мне нужно подумать, – произнесла она. – Но поскольку наш брак – свершившийся факт, которому почти пять лет…
– …И мы, как это ни удивительно, вполне неплохо спелись, – подхватил её супруг.
– …Я не вижу причин, по которым я могу быть против.
Берн долго смотрел на неё и наконец кивнул:
– Восхищаюсь вашей рациональностью. Вы были так романтичны, когда я вас встретил, что, признаться, я побаивался, что вы пошлёте всё к чёрту, включая наш брак.
Таисса серьёзно покачала головой.