Она с усилием подавила дрожь. Сейчас не до этого. Тьен нуждается в…
В следующий миг тёплые руки притянули её к себе.
– Мы не отдали Тьена, Таис, – негромко сказал Дир. – Он здесь, в безопасности. Он рядом, принцесса. И я тоже.
Таисса вздохнула, прижимаясь к нему. Каждый раз, когда она обнимала Дира, мир менялся. Из-за мягкой иронии в его голосе, сменяющейся задумчивой серьёзностью? Из-за тепла и покоя, охватывающих её вместе с его прикосновениями? Таисса не знала. Но всякий раз задерживала дыхание, погружаясь в светлый и ровный огонь его ауры, и с совершенной чёткостью ощущала, что всё будет хорошо. Каждый раз, когда она оказывалась в его объятьях, мир делал шаг в правильную сторону.
– Хотя это самообман, – пробормотала Таисса вслух. – То, что я обнимаю тебя, не означает, что вся планета на несколько секунд оказывается в безопасности. Но по моим ощущениям, именно так всё и есть.
– Мы с тобой держим планету? – с лёгкой улыбкой спросил Дир.
– Что-то вроде того. – Таисса подняла голову. – А ты этого не чувствуешь?
Их взгляды встретились.
– Чувствую, – негромко ответил Дир. – Что мир, каким бы он ни был, несёт в себе свет.
– И свободу.
– Во вторую очередь.
– Вот тут, – негромко возразила Таисса, – мы никогда не сойдёмся. Свобода никогда не бывает «во вторую очередь».
Дрон неловко сместился над их головами, и Таиссе на нос свалилась здоровенная капля дождя. Таисса громко ойкнула.
Дир улыбнулся, смахивая каплю.
– В мире так много всего, что мы видим по-разному, – негромко сказал он. – Но я знаю, какой я вижу тебя.
Таисса подняла брови.
– Тёмной? Дочерью Эйвена Пирса? Матерью твоего сына? Твоей первой любовью?
– Тобой, – серьёзно ответил Дир. – Просто тобой.
Таисса обвила его шею руками.
И коснулась его губ.
Руки Дира прижали её к себе, сильные и бесконечно надёжные, и он поцеловал её в ответ. Свободно. Спокойно. Так, словно они не разлучались ни на минуту, а её помолвка была лишь странным тёмным сном.
Дождь поливал землю, прозрачный зонт над ними покачивался от порывов ветра, перебирающего волосы. А они целовались, как самые обычные влюблённые, и даже ткань реальности, Таисса верила, не могла разлучить их в этот момент.
Они замерли, касаясь лбами друг друга. Таисса первой подняла голову.
– Я сейчас шагну назад, ты перестанешь меня обнимать, и миру вновь станет грозить катастрофа, – прошептала она. – Но этот момент был. Правда?
– Правда, – серьёзно произнёс Дир. – И ещё будет.
С усилием Таисса расцепила руки.
И с лёгким вздохом шагнула назад.
Пора было возвращаться в реальность. В ту самую реальность, с тканью которой произошло нечто настолько невообразимое, во что Таиссе до сих пор было трудно в это поверить.
– Подытожим, – произнесла она. – Из ничего появилась некая воронка и попыталась всосать в себя криокамеру с Тьеном. Выглядело это так, словно исказилась сама ткань реальности. Так?
Дир молча кивнул.
– Получается, что подобная воронка может возникнуть вновь? – очень спокойно спросила Таисса. – Что некий злоумышленник, владеющий продвинутыми технологиями, – или сама реальность – может повторить попытку и наш сын может исчезнуть в любой момент? И мы никак не можем это предотвратить?
– Всё несколько оптимистичнее, чем кажется, Таис, – покачал головой Дир. – Я упоминал о вложенных силовых полях, помнишь? Как только я узнал о воронке, я тут же приказал взять зал, где находится криокамера, под два стационарных и очень мощных силовых поля. Оба активны постоянно. Если кому-то нужно войти в зал или выйти из него, поля отключаются по одному. Одно поле включено всегда.
– И? Это помогло?
Дир кивнул:
– Да. Был второй инцидент с воронкой. Она попыталась сформироваться, но силовое поле просто поглотило её. Я готов гарантировать, что, пока поля активны, Тьен находится в безопасности.
– Но ты уверен в этом не до конца.
– Что мы знаем о путешествиях во времени, Таис? Ничего.
Они замолчали.
– Ткань реальности, – пробормотала Таисса. – И она размывается вокруг нашего сына, потому что он слишком часто играл с мирозданием под присмотром Великого?