«А если этого не произойдёт? – хотела спросить Таисса. – Если Элен так и не захочет тебя увидеть и обнять?»
Как она может? Ведь её единственный сын ждёт её, надеется, а она…
Никогда ничего не делает зря. Даже если это причиняет дорогому ей существу боль. Но почему? Почему так жестоко?
– Ты сильный, – прошептала Таисса. – Держись.
– Мы есть друг у друга, Таис. У нас есть Мелисса. И… – Эйвен Пирс сделал еле заметную паузу, – ещё у нас есть те, кого мы любим.
Он улыбнулся Таиссе.
– И пока это так – и даже если это не так – мы несокрушимы.
Их взгляды вновь встретились, но теперь уже как два маленьких солнца, вечернее и утреннее, освещающие мир.
– Скажи маме, что я её люблю, – прошептала Таисса. – Что мы оба её любим.
– Самолёт будет через двадцать минут, Таис. Я люблю тебя.
– И я тебя.
Лёгкая улыбка.
И последний солнечный взгляд глаза в глаза.
…Таисса качнула головой, отрываясь от воспоминаний. Тёплые пальцы Дира лежали в её пальцах, и она не сразу вспомнила, где она.
– Летим на Мальту, – пробормотала она. – Можно притвориться, что нас ждут настоящие каникулы.
– На мягком песке голубой лагуны острова Комино, – серьёзно подтвердил Дир. – Когда-нибудь мы обязательно возьмём туда Тьена поплавать.
– Мы можем искупаться вдвоём, – предложила Таисса. – Подготовить почву. Правда, я не уверена, что у меня получится весело прыгать и брызгаться. – Она грустно улыбнулась. – Но мы всегда можем ограничиться короткой прогулкой вдоль берега.
– В задумчивом и уютном молчании, – согласился Дир. – Звучит как идея.
На миг Таисса представила идиллию под сверкающим морем: она, Тьен и Дир на пляже, а на следующий день Тьен так же наслаждается жизнью с Алисой. Семья, в которой Тьена встречают и любят её родители, Элен, Найт…
– Встретимся ли мы все когда-нибудь за семейным обедом? – произнесла Таисса вслух. – И если да, к чему это приведёт? Все помирятся и станут лучшими друзьями? Или начнётся драка за место во главе стола?
– Зная Александра, я бы не стал ставить на первое, – задумчиво проронил Дир. – Но, зная Эйвена, я бы не поставил и на второе.
– Кстати, о месте во главе стола, – спохватилась Таисса, – что у вас происходит, Дир? Совет полностью контролирует ситуацию на вашей территории?
– Я не могу дать тебе конкретику, Таис. Мы же на разных сторонах.
– Ну хоть что-нибудь?
– Ты же сама понимаешь. – Дир вздохнул. – Ситуация непростая. К счастью, у нас остались профессиональные боевые Светлые.
– Волкодавы.
– Можно и так сказать.
– Вы хотите удержать свою монополию на насилие, – произнесла Таисса, в очередной раз вспоминая слова Омеги. – Если её не будет у Совета, она появится у групп вроде варианта «ноль». А это куда страшнее, чем распри между Светлыми и Тёмными.
Лицо Дира было очень серьёзным.
– Мы этого не допустим.
– Точно?
– Обещаю.
Он мягко притянул её к себе, и Таисса свернулась в его руках, прижавшись виском к его щеке.
– Я так хочу, чтобы Берн Тьелль наконец оказался за решёткой, – прошептала она. – Он не должен выйти сухим из воды. Если он останется главой Альянса…
– Раньше я бы свернул ему шею, – негромко сказал Дир. – Сейчас я просто его посажу.
– А ты сможешь?
– В этом и загвоздка. Люди Ника проделали огромную работу, вот только её недостаточно: все нити всё ещё указывают на Анри Леруа. А между тем паника на рынках только ускоряется. Всё очень плохо, Таис.
Линк Дира требовательно пискнул. Дир включил его и поднял бровь.
– Вот это быстро, – промолвил он.
– Что?
– Берн требовал открытого процесса и большого жюри. Совет решил удовлетворить его просьбу. Процесс начнётся послезавтра и обещает быть очень коротким. Никаких перерывов, никаких отсрочек.
– Так быстро?!
– Вернон и Эйвен настаивали на том, чтобы дать им больше времени, но Ник не стал ждать. Совету слишком нужна определённость, а обстановка накаляется с каждым часом. Собственно, это будет скорее шоу для всего мира, где Берн надеется выступить в главной роли, а мы, по его задумке, будем лишь бессильно скрежетать зубами.