– Значит, всё, – тихо сказала Таисса. – Обратного пути нет.
Дир помолчал.
– Знаешь, мне иногда хотелось побыть мальчишкой, от которого ничего не зависит. Чтобы взрослые волшебники приходили и чинили все проблемы в мире, а я валялся где-нибудь на песочке. И вот сейчас происходит именно это.
– И ты в отчаянии?
– Нет. – Дир вдруг улыбнулся. – Как ни странно, я счастлив. Здесь, в этой точке во времени и пространстве, я сижу в самолёте, обнимаю тебя, и я счастлив. Наверное, это какой-то невозможный выверт человеческой психики: иногда боль расступается и даёт тебе счастливые полчаса передышки и мечты о море.
Таисса улыбнулась ему в ответ.
– Наверное, я сейчас такая же сумасшедшая, как и ты. Потому что я тоже мечтаю о море.
Дир поцеловал её в макушку.
– Я могу позволить себе несколько часов счастья с тобой, – негромко сказал он. – Купание в море и бессонную ночь в отеле. И, может быть, мы получим Хлою в свидетели против Берна, если нам повезёт.
Таисса молча кивнула.
– И, если хочешь… – тихо сказал Дир, – я выслушаю всё, что ты захочешь мне рассказать. Я знаю, через какой ад ты прошла.
– Я знаю, что ты знаешь, – прошептала Таисса. – Но сейчас просто будь рядом.
Дир кивнул, закрывая глаза рядом с ней. И под мерный гул турбин оба спали, пока под шторками иллюминаторов не засверкало сине-голубое море.
Белоснежная палуба под ногами Таиссы была совершенно ровной. Яхта качалась на волнах, но безумно дорогие гироскопы удерживали пол в неподвижном положении. И Хлоя, вытянувшись на шезлонге с вишнёвым мартини в руке, выглядела так, будто вполне наслаждалась этим положением дел.
– Я вас не звала, – заметила она, глядя на них сквозь солнечные очки. – Выпить не предлагаю.
– Дир, это дело между мной и Хлоей, – произнесла Таисса негромко. – Может быть, дашь нам минуту?
Хлоя подняла бровь.
– Нет уж, пусть останется. Одно дело – если мне что-то предлагаешь ты, другое – если это гарантия Совета.
– Ты не забыла, что Дир может контролировать твоё сознание?
– Он этого делать не будет, – уверенно сказала Хлоя. – Разве ему нужен ненадёжный свидетель? А вам ведь нужен свидетель против Берна на процессе, не так ли? Зачем бы ещё вы оказались здесь?
Она указала Таиссе и Диру на лёгкие стулья. Ещё жест, и охранники (люди, как отметила Таисса, но у обоих за спиной красовались плазменные ружья) исчезли из бара.
– Итак? – негромко сказала Хлоя.
– Во-первых, я бы хотел напомнить, что ты работала с вариантом «ноль», лишившим способностей весь мир, – произнёс Дир. – И помогла Рексу захватить в плен нас с Таиссой. Ни один юрист в мире не смог бы отменить твой смертный приговор.
Хлоя пожала плечами, и Таисса мысленно восхитилась её спокойствием.
– Ничего нового ты мне не сказал.
– Ты можешь купить свою жизнь, – проронил Дир. – Если ты поможешь Совету признать Берна виновным.
Хлоя фыркнула:
– Я – и буду помогать Совету? Или, чего доброго, твоей подружке? Если у вас нет блокирующего пакета «Бионикс» или чего-нибудь такого же интересного, лучше убейте меня сразу.
– Блокирующий пакет ты точно не получишь, – спокойно сказала Таисса.
– Но и с пустыми руками вы тоже не пришли, – возразила Хлоя. – Выкладывайте.
Таисса и Дир переглянулись. Настал момент истины.
– Виктория Талль – приёмная дочь Берна Тьелля, – произнесла Таисса. – Его настоящее имя – Вернон Талль. Генетический тест, разумеется, ничего не докажет, но я слышала это из его собственных уст. Берн не просто мерзавец и сумасшедший убийца. Он отец Виктории.
Хлоя Кинни застыла.
– Берн – отец Виктории? – переспросила она. – Берн?
– Мы обе были в кабинете твоего отца, Марка Кинни, когда его застрелили, – тихо сказала Таисса. – Я помню, я восхитилась тем, как быстро и чётко ты среагировала. Если бы ты с самого начала знала, что за этим убийством стоит Виктория, может быть, всё было бы по-другому.