Омега лишь посмотрела на неё, и слова застряли у Таиссы в горле.
«У тебя есть сын, который нуждается в защите. Спасать мир менее важно, чем просто жить и быть рядом».
Но если она это чувствовала, если хотела обнять сына…
Таисса с трудом сглотнула.
– Хорошо, ты не ненавидишь его, – прошептала Таисса. – Ради него ты раздвинешь звёзды, ты говорила мне об этом! Но почему… почему ты не связалась с ним? Ведь одна фраза… одно слово!..
Омега молчала. Лицо отца встало перед глазами Таиссы.
«Когда ты любил кого-то больше жизни и до сих пор любишь, когда ты сам много лет был для него величайшей драгоценностью, а сейчас он не хочет ни видеть тебя, ни говорить с тобой, отвергает тебя полностью, целиком…»
Его покрасневшие глаза. Только ли от усталости они покраснели?
Таисса сглотнула, представив своего невозмутимого отца рыдающим, потому что он понял, что родная мать его отвергла. Что она к нему не пришла. Что она не желает его видеть, не хочет с ним говорить.
Слишком сильный удар. Слишком чудовищный. Невозможный.
Лицо её спутницы казалось вытесанным из камня.
Из глаз брызнули слёзы. Таисса не сразу поняла, что плачет вслух.
– Пожалуйста, – прошептала она. – Поговори с ним.
Вместо ответа Омега подарила ей один-единственный взгляд.
– Подумай, – коротко сказала она.
И ничего больше.
Глава 27
Поздно ночью, стоя у окна в отеле и глядя на голубую гладь бассейна, Таисса обернулась к спящему Диру и подумала, что всё-таки зря отказалась от купания. Немного счастливых минут им не помешало бы.
Но смеяться и брызгаться в воде, пока Павел… пока Тьен…
Таисса прикрыла глаза.
– Всё будет хорошо, – прошептала она. – У нас будет время. Я в это верю.
– М-м. Таис, ты не спишь?
Дир приподнялся, прикрывая глаза от неяркого света ночника.
– Думаю о море, – отозвалась Таисса негромко. – Как мы ездили на побережье с родителями. Летали в Брайтон… правда, я выбивалась из сил на полпути, и дальше отец с мамой несли меня на руках.
В глазах Дира вспыхнул огонёк.
– Донести тебя до ночного моря, принцесса? Я могу.
Таисса невольно улыбнулась.
– Вот уж в чём я не сомневаюсь. Бьюсь об заклад, в этом отеле выстроилась бы очередь, если бы ты вдруг решил подработать перевозчиком. Мне повезло.
– Очень повезло, – серьёзно сообщил Дир. – Кстати, это платье тебе неимоверно идёт.
Таисса обернулась. Лёгкое золотистое платье до середины бёдер, хоть и было легкомысленным с виду, действительно ей очень шло.
– Думаешь, стоит давать свидетельские показания именно в нём?
Они оба невесело улыбнулись.
Дир сел в постели. Взлетел – и через долю секунды уже стоял рядом с Таиссой.
– Забудем о плохом сегодня, – решительно сказал он. – Сегодня над морем падают звёзды, и я хочу, чтобы они падали и для нас тоже.
– Ещё скажи, что, если они не будут падать, ты начнёшь ронять их собственноручно, – слабо улыбнулась Таисса.
– Почему нет? Я самый сильный Светлый в мире, в конце концов. – Дир обнял её за плечи. – А в мире очень много звёзд.
– И на некоторых живут другие Тёмные и Светлые.
– Видишь? Самое время ими полюбоваться.
Окно распахнулось по мановению руки Дира.
И небо раскрылось им навстречу.
Скалы, окружённые ночным морем, всё ещё хранили тепло.
А ночное небо дышало звёздами.
Несколько минут Дир и Таисса молча стояли и созерцали южное небо, расчерченное звездопадом. Метеорный поток летел прямо на них двоих, отражаясь в глазах Дира, разбиваясь о лунную дорожку.
– Далеко-далеко есть иные миры, – произнесла Таисса под шум волн. – И иные Источники. Сейчас, после встречи с Хлоей и разговора о её снах, они вдруг кажутся близко-близко.
– Я почти не думал о них, – признался Дир задумчиво. – Та встреча в космосе была невозможным совпадением. Думать о том, что она повторится, было бы пустой фантазией.
– А думать, что временной поток изменится и мы окажемся в альтернативной реальности, где победили Тёмные, и вовсе из ряда вон, – тем же тоном отозвалась Таисса.