– Что делать, – тем же тоном ответила Таисса. – Пророчества-то никуда не деваются.
Они засмеялись вместе.
Дир провёл рукой по её мокрым волосам.
– Я не думаю, что Иоширо был прав, Таис, – мягко сказал он. – Возможно, раньше, когда Источник существовал и твой предок был в полной силе, эта легенда имела смысл. Но время подобных чудес давно прошло.
В другое время Таисса первая бы согласилась с ним. Но сейчас…
…глядя на светлые волосы Дира, в его глаза…
…а Тьен так похож на него…
…Дир, её идеальный Светлый. Тьен, чья этика была куда Светлее этики их обоих. Может ли отдалённый потомок Таиссы и Дира стать Великим Светлым?
– А вдруг? – произнесла Таисса вслух. – Вы с Ларой – это тоже чудо, но вы есть. – Она коснулась пальцем кончика носа Дира. – Видишь, я даже могу до тебя дотронуться.
Дир улыбнулся, но покачал головой.
– Сбывающиеся легенды – это всё-таки несколько из другой области. Мы с Ларой – это маловероятное явление, но не сказочное. Великий Тёмный… тут я настроен более скептически.
Он вновь покачал головой.
– Нет, Таис. Даже Александр не стал бы строить подобных предположений.
Александр, который собрался создать новое поколение Светлых из людей. Миллионы Светлых, которые полетят к звёздам.
Таисса невольно поёжилась. Что хуже, один Великий Светлый или армия Светлых, желающих перекроить мир? И что невероятнее?
Мечта Александра могла звучать безумно, но он создал Дира и Лару. Ему верил Совет. Значило ли это, что у пророчества тоже был шанс сбыться?
– Великий Тёмный не родился Великим, но стал им, – тихо сказала Таисса. – Думаешь, кто-то из наших потомков не сможет повторить его судьбу?
Молчание.
– Я очень хочу, чтобы не смог, – негромко сказал Дир. – Потому что это конец человеческому существованию.
– И почти бессмертие. Бессмертие, а не сто пятьдесят лет или меньше. Разве любое бытие не лучше небытия?
– Не любое. Вспомни Стража в Храме.
Их взгляды встретились.
– Видишь, мы уже обсуждаем эту тему серьёзно, – тихо сказала Таисса. – Подспудно ты тоже принимаешь реальность пророчества. Как и я.
Дир молча смотрел на неё. Таисса положила ладонь ему на грудь. Ровное, чуть убыстрённое биение сердца. Сможет ли она когда-нибудь научиться так владеть собой?
Нет. Потому что Таисса знала, какую цену заплатил Дир за этот самоконтроль.
Но он переживал об их сыне так же сильно, как и она. И даже купание под звёздами не могло заставить их забыть о криокамере под двумя силовыми полями, где маленький Светлый ждал пробуждения.
Таисса судорожно вздохнула. Если что-то пойдёт не так…
– Я боюсь за Тьена, – прошептала она.
– Я тоже, – так же негромко ответил Дир. – Даже если мы вытащим его из криокамеры, ничего ещё не кончено.
Воронка, чуть не заглотившая Тьена. Искажённая ткань реальности.
А Таисса – наследница Великого Тёмного и мать Тьена. Если уж кому и сражаться с тканью реальности, то только ей.
Чем она готова пожертвовать, чтобы её сын остался жив?
Ответ, если задуматься, был очевиден.
– Эта воронка… – произнесла Таисса. – Что, если эта штука управляется кем-то? И нацелена специально на Тьена?
Дир медленно кивнул:
– Так и есть, скорее всего.
Таисса взяла Дира за руку.
– Я не просто его мать, – серьёзно сказала она. – Я прошла испытания в Храме и владела двумя Источниками в двух реальностях. Тьен – мой сын, которого я не отдам ни одной воронке. И, кажется, я знаю, как я могу его защитить.
Серые глаза Дира казались тёмными в полутьме.
– Что ты хочешь сделать, Таис? – тихо спросил он.
– А это не очевидно? Я тоже путешественница во времени. Я хочу нырнуть в воронку вместо Тьена. – Таисса твёрдо встретила взгляд Дира. – Раз нас объединяет пророчество, ты можешь отправиться со мной, но я бы этого не хотела.
– Один довод против, – мгновенно отреагировал Дир. – Мало того что это безумие, но если мы прыгнем в воронку, то Тьен останется без защиты. Следующая воронка унесёт его неведомо куда.