Маленький Тьен у неё на руках, юноша, встающий со скамейки, мальчишка, перемазанный шоколадным мороженым…
«Иногда будущее меняется. Иногда оно исчезает».
Нет. Она не будет думать об этом. Ничто не изменилось. Ничто не исчезло. Тьен жив. Они извлекут его из криокамеры и разбудят, как разбудили Майлза Лютера.
Тьен жив.
– Жив, – прошептала Таисса, вытягиваясь на кровати и не обращая внимания на бегущие слёзы. – Тьен, маленький мой, ты жив. Ты не можешь умереть.
Она улыбнулась во сне. И уже не почувствовала, как кто-то накрывает её пледом и тихо целует в висок.
Глава 31
В самолёте Таисса сидела молча, едва реагируя на вопросы. Она искала решение.
Если Тьен очнётся, живой и здоровый, придётся решать, где и с кем он будет жить. С Алисой – в этом сомнений нет. Но под чьей юрисдикцией? Как её будут защищать от очередных покушений? И не закончится ли всё тем, что им с Тьеном придётся жить под землёй в бетонном бункере, будучи пленниками Совета?
Дир… с Диром были связаны все её надежды. Он не допустит ни бетонного бункера, ни недостаточных мер безопасности, ни слишком строгой изоляции для Алисы. Он поможет даже обеспечить визиты самой Таиссы – если Алиса захочет её видеть после того, как узнает правду.
И наверное, это должно устраивать всех. Вот только привилегированное положение Дира в Совете было не вечным, как и Ник Горски во главе Совета. Партия Александра молчала, но их недовольство никуда не делось. Нужно обеспечить благополучие Тьена не на два-три года вперёд, а на двадцать. Дать Тьену и Алисе тот уютный дом, что Таисса видела в будущем. Чтобы увидеть и спокойное расслабленное лицо Тьена, и качели, и потрясающий запах котлет.
Таисса напряжённо думала. Как дать Алисе и Тьену непробиваемую защиту, не оставляя их в руках Совета? Неужели та странная и безумная мысль, которая посетила её во время прошлого визита, – единственный вариант, что у них есть?
«Да, – наконец признала она. – Единственный».
Таисса повернулась к отцу.
– Мне нужен приватный разговор с одним человеком, – произнесла она. – И понадобится твоя помощь, чтобы перевезти Алису.
Эйвен Пирс посмотрел на неё через проход.
– Думаешь о будущем Тьена? – тихо спросил он.
Таисса взглянула ему в глаза и решительно кивнула:
– Да. Мы не можем оставить его Светлым. Когда он очнётся, мы должны быть готовы.
Её отец помолчал. А потом взял её ладонь и быстро, символ за символом, начертил на ней металлическим пальцем одно-единственное слово.
Место, куда Таисса хотела отправить Алису и Тьена.
– Да, – прошептала Таисса. – Ты угадал.
Эйвен Пирс вздохнул:
– Ты понимаешь, что способ, о котором ты думаешь, имеет свою тёмную сторону? У Алисы появится законная возможность не подпускать Светлых к себе и к своему сыну. Дир может не простить тебя за то, что ты дала ей этот выход.
– Он Светлый. Он должен понять, что это выбор Алисы.
– Он поймёт разумом. Но даже он не может приказывать своим эмоциям. – Эйвен Пирс коснулся руки дочери. – И ещё одно. Алиса знает правду о тебе и Тьене?
Таисса покачала головой:
– Нет.
– Но она узнает так или иначе, – мягко сказал отец. – Ведь Тьен отправится туда как наследник Великого Тёмного.
Таисса представила Алису свободно гуляющей по саду и по улицам абсолютно безопасного городка. Хохочущего Тьена, играющего с другими детьми. Или, если уж иначе нельзя, живущего под просторным куполом силового поля, куда могут приходить товарищи по играм и откуда всегда видно небо.
– Я расскажу ей, – помолчав, сказала Таисса. – Как только Тьена вытащат из криокамеры и всё будет в порядке. Но не сейчас. Не сразу. Не могу. Пусть он сначала откроет глаза.
Их взгляды встретились, и Таисса подумала, что её отец прекрасно знает значение слов «не сейчас», «не сразу» и «не могу». Ведь он столько раз прокручивал их в своей голове, пытаясь представить мысли своей матери.
– Возможно, это необратимое решение – отправлять их туда, – помолчав, произнёс Эйвен Пирс. – Ты уверена, что хочешь именно этого?