Я особо не задумывался, зачем принц уезжает по вечерам. Но однажды я зашел в полицейский пост поместья (полицейские из гластонширского отделения круглосуточно охраняли Хайгроув). Я принес им остатки ужина. Мы разговорились, и они упомянули о поздних отъездах принца. Тут-то я и узнал тайну. Они, видимо, думали, что я и так все знаю, и сказали, что принц Чарльз в своих загадочных поездках всегда проезжает двадцать две мили: то есть одиннадцать — туда, одиннадцать — обратно. «Миддлвич Хаус», где жила миссис Камилла Паркер Боулз, был как раз в одиннадцати милях от Хайгроува.
— Да ладно, Пол. Неужели ты не знал? — удивилась Венди, когда я пришел поделиться с ней это «новой» информацией. Я вспомнил, как принцесса жаловалась мне на свое одиночество. Вспомнил, как леди Сьюзан Хасси предупреждала меня, что тут все не так, как кажется. И принц с принцессой все реже проводят время вместе. Я вспомнил про мой еженедельник. Там были имена. И принцесса его листала. Значит, она обо всем знает. Мне стало ее очень жаль.
В следующие выходные принцесса, а ей тогда было двадцать восемь лет, приехала в Хайгроув, и, влетев в буфетную, спросила, есть ли что-нибудь пожевать. Слугам, вынужденным жить в двух мирах — в мире принцессы и в мире принца, — было нелегко. Когда появлялась принцесса, приходилось забывать обо всем, что происходило в мире принца, и начинать разговор с принцессой с того, на чем он был закончен в прошлый раз. Мы уже так привыкли переключаться с принца на принцессу и обратно, что это стало нашей второй натурой. Дворецкому в Хайгроуве приходилось забывать о своих чувствах и неукоснительно выполнять свои обязанности, все примечая и ни о чем не распространяясь. Главное в нашей работе было — ни во что не вмешиваться. Я решил не вставать ни на чью сторону. Но тут принцесса сама вовлекла меня в свои дела. Она решила проверить, можно ли мне доверять. Летом 1989 года я узнал тайну, которая стала известна широкой публике значительно позже. И после этого случая принцесса стала мне полностью доверять.
Был жаркий день, пятница. После обеда няня Ольга Пауэлл увела Уильяма и Гарри в детскую. Принцесса пришла ко мне в буфетную и прямо объявила:
— Я хочу тебя кое о чем попросить, Пол. Ты мог бы выполнить для меня одно поручение? Об этом никто не должен знать. Понимаешь, никто. Ты должен завтра поехать на станцию Кембл и забрать кое-кого. Сможешь?
— Конечно, Ваше Высочество.
— Это будет мой близкий друг — майор Джеймс Хьюит.
О чем бы ни попросили меня принц и принцесса, я всегда выполнял просьбу, не задавая лишних вопросов. Но, поручив мне такое дело, она оказала мне большое доверие. Принцесса понимала, что рискует, доверившись мне — бывшему лакею королевы и человеку, который большую часть времени проводит, прислуживая принцу Чарльзу, но она надеялась, что ее дружба с Марией сыграет свою роль. Только она не знала, что я в любом случае не стал бы ее подводить. Я чувствовал, как она одинока, и мне было ее жалко. Если этот «друг» делает ее счастливой, то все остальное не важно.
После обеда я сел в свой «Воксхолл-астра» и отправился за семь миль в Кембл. Я выехал из поместья, свернул налево на шоссе А433, огибавшее Тетбери, потом съехал на узкую дорогу, ведущую в небольшую деревушку, где на автостоянке меня ждал гость принцессы. Я увидел его раньше, чем он меня. Он стоял прислонившись к спортивной машине с открытым верхом, на нем был твидовый костюм, рубашка, расстегнутая у ворота, и солнечные очки.
— Здравствуй, Пол, — сказал он, протягивая мне руку. Значит, он знал, что приеду именно я. Он сел в мою машину, и мы поехали обратно в поместье. Я чувствовал, что ему не по себе.
— Я могу доверять тебе, Пол? — спросил он, и я ответил, что может ровно настолько, насколько доверяет мне принцесса.
В глубине души я радовался, что получил такое поручение. Позднее я привык привозить к принцессе ее друзей и устраивать их тайные свидания. Не буду называть их имена — это неважно. Главное, что принцесса решилась поручить мне серьезное дело, о котором никто не должен был знать. Даже Венди.
Я подъехал к поместью сзади, провел майора Хьюита через ворота у бассейна, затем по саду — на террасу и через стеклянные двери — в дом. Принцесса уже ждала нас. Она обняла своего «близкого друга», который осенью должен был отправиться на службу в Германию. Принцесса сияла.