Вернон долго стоял и смотрел, прищурившись.
– Серьёзно, не понимаю, – наконец сказал он. – В чём удовольствие, если я прикажу тебе сломать свой собственный палец? Под внушением или нет, безразлично. По-моему, это глупый и бессмысленный садизм, и больше ничего.
– По-твоему, садизм бывает умным и осмысленным? – устало поинтересовался Павел.
– Разумеется. – Вернон даже не посмотрел на него. – Если тебе позарез нужна критически важная информация, времени нет, а внушение недоступно. Но мы уже узнали всё, что хотели, верно?
Он холодно улыбнулся:
– Кстати. Взрыв сейфа. Скажи мне, лидер и идеолог варианта «ноль»: на кой чёрт ты это сделал? Чтобы покалечить меня напоследок, зная, что сфера всё равно меня исцелит?
– Так сфера исцелила тебя после взрыва сейфа? – небрежно произнёс Рекс. – Правда? Почему-то одет ты совершенно так же, как в моём подвале, и твоя рубашка совершенно цела, только рукав разодран в клочья. – Он поднял бровь. – Интересная, должно быть, история.
Рекс повернулся к Таиссе. Скользнул взглядом по её разодранной и окровавленной одежде, и его губы растянулись в насмешливой улыбке.
– Очень, очень интересная история, раз девочка явно бросилась к сейфу первой, но сейчас она жива и здорова. Я думал, она тебе безразлична? Не ожидал, что всё обстоит с точностью до наоборот.
Рекс перевёл взгляд на Павла:
– Я ведь не брежу, да? Он действительно отдал сферу ей?
Павел молча кивнул.
– На самом деле отдал, – поражённо произнёс Рекс. – Я бы никогда такого не сделал. Ты бы никогда такого не сделал. Никто никогда не сделал бы ничего подобного. Ты реально отказался жить ради неё?
– А по мне незаметно, что я всю жизнь об этом мечтал? – ровным голосом поинтересовался Вернон. – Как странно.
– Поздравляю, – произнёс Рекс. – Актёр из тебя вышел великолепный. Я и правда поверил, что к этой девочке ты ничего не испытываешь. Или ты тоже в это верил? И оказалось, что ты всё это время обманывал самого себя?
В его тоне слышалось холодное злорадство.
Вернон молча смотрел на него.
– Я проиграл, но буду жить долго, – спокойно сказал Рекс. – А вот твои похороны уже на горизонте. Не представляешь, как мне приятно это знать.
Вернон устало вздохнул, потирая виски.
– Кажется, всё-таки стоило сломать ему палец, – пробормотал он. – Пирс и ты, Юдин-младший, закройте глаза.
– Для чего? – только и спросила Таисса.
– Трансляция электронного вируса-внушения, который дал нам Дир, начнётся вот-вот, – резко сказал Вернон. – Светлые уже проверили его, но мне всё равно очень хочется увидеть эффект самому, чтобы не оказалось, что мы поголовно превращаем ребят из варианта «ноль» в червей-мутантов.
Глаза Рекса расширились:
– Нет!
– Чего же ты боишься? – с издёвкой поинтересовался Вернон. – Ты же выпил «Амиго», правда? Или боишься, что против электронного внушения он не подействует?
Рекс молчал. По его вискам струился пот.
– Закройте глаза, – властно и холодно произнёс Вернон. – Или, ещё лучше, уйдите в ванную и закройте глаза там, чтобы внушение уж точно на вас не подействовало. Не будем рисковать. Рыжий, отнеси её.
Павел подошёл к Таиссе и протянул руки, но она покачала головой:
– Я… уже могу идти. Кажется.
Спотыкаясь, она дошла до ванной и обернулась в дверях. Вернон крутил в руках линк, задумчиво глядя на Рекса.
– Свободная воля, – произнёс он с насмешкой. – Такая ненужная малость, правда?
– Не нужно, – хриплым шёпотом сказал Рекс. – Что бы там ни было… я слишком ценен для вас, чтобы использовать меня для опытов.
– Какое совпадение, – безразличным тоном сказал Вернон. – Я говорил тебе о Таиссе Пирс то же самое, и ты сломал ей палец всё равно. Как удачно, что сфера её исцелила, верно?
– Не смей, – прошипел Рекс.
Вернон пожал плечами:
– Увы, второй сферы для тебя у меня не найдётся. Не отворачивайся. Моя мать лишила зрения отца Таиссы, а общие гены – очень коварная штука. Понимаешь, о чём я?