– Не верю, – тихо сказала Таисса.
– Как бы я хотел, чтобы ты никогда не существовала. Но ты везде. – Вернон на миг прикрыл глаза. – В моём прошлом, в моём будущем, в моих мыслях.
Таисса помолчала.
– Хочешь, чтобы это изменилось? – негромко сказала она. – Помоги мне вернуть тебе прежние эмоции, и ты вновь захочешь жить. Сейчас тебе в сотни и тысячи раз больнее, чем было несколько часов назад. Ты же помнишь каждую минуту, что ты прожил под куполом сферы с любовью ко мне, и помнишь, насколько тебе было легче. Просто позволь мне помочь.
– Королевский доступ, – неожиданно сказал Вернон, и Таисса вздрогнула. – Какие глупые слова. Но я и правда сделал всё, чтобы тебя обезопасить, правда? Как бы безразлична ты мне ни была, я согрел тебя перед огнём, спас от Светлых и от воспаления лёгких, вытащил тебя из воды, запустил твоё сердце… что ещё мне нужно было сделать? Испечь тебе пирожные?
Таисса не ответила.
Вернон шумно вздохнул.
– Внушение отправлено по сети, – проговорил он. – Вариант «ноль» медленно становится историей. Так странно, когда это происходит за кадром, правда? Словно атака Рамоны и её людей на первый дирижабль, когда нас там уже не было.
– А ты хотел бы быть в гуще событий? – серьёзно спросила Таисса. – Рубить сплеча охранников и палачей на дирижабле, собственноручно арестовывать сподвижников Рекса? Может быть, вызвать Дира на благородную дуэль с общепланетарной трансляцией?
Вернон хмыкнул:
– А ведь мог бы.
– Дашь мне линк? Я хочу поговорить с отцом.
Вернон покачал головой:
– Только этого мне и не хватало. Нет, Пирс. Пока я не определюсь с дальнейшими планами, у нас полное радиомолчание.
Таисса покосилась на него.
– Даже если я покажу тебе настоящий камень из будущего?
– Можно подумать, меня интересовали камни с твоей Луны, – пробормотал Вернон сонно. – Какой ещё камень из будущего?
Таисса достала из кармана новых джинсов камешек, на миг сжав деревянное кольцо. Кольцо, которое она не взяла с собой на операцию, но которое Вернон потом вернул ей без звука вместе с другими вещами.
Хотя мог бы выкинуть. Таисса не обманывалась: он был в настоящей ярости. В тихой, почти беззвучной ярости, но оттого не менее опасной. В ярости, вот-вот грозящей перейти в такое же тихое, беспросветное отчаяние.
– Вот, – негромко сказала Таисса, вытягивая камень на ладони. – Взрослый Тьен дал его мне. Оказывается, будущая я рассказала ему о нашей встрече, и он ждал меня.
Вернон смерил её безразличным взглядом:
– Ты и сынку Дира влезла в душу?
Таисса слабо улыбнулась:
– Я же обаятельная.
Взгляд Вернона упал на камень. На самый обычный камень на её ладони.
Он поднял его двумя пальцами, рассматривая. Подбросил на ладони.
– И он был в будущем?
– Да. Не веришь?
– Не верю, – покачал головой Вернон. – Совершенно. Верю, что у тебя было очередное видение, как в Храме, но камень…
– Проверь, – просто сказала Таисса. – Ведь твой нейросканер никогда не бывает выключен, правда?
Вернон устало глянул на линк.
– Вообще-то я его выключаю, Пирс. Просто чтобы с ума не сойти. – Он коснулся линка, и вспыхнул знакомый синий огонёк. – Что ж, рассказывай.
Таисса повернулась к нему, подложив ладонь под щёку, и улыбнулась.
– Слушай.
Когда Таисса закончила свой рассказ, наступила тишина, которую нарушал лишь звук камешка, который Вернон снова и снова подбрасывал на ладони. И молчал. Молчал, словно и не слышал её рассказа. Словно и не было её встречи с Тьеном. С Тьеном, который так и не рассказал ей о будущем, но, пока Таисса пересказывала Вернону реплику за репликой, она словно побывала там сама.