– Не вижу на его месте кого-то ещё. У них нет шансов.
– Откуда ты это знаешь?
– Знаю.
В его голосе не было ни сомнений, ни колебаний. Словно Вернон знал что-то, неизвестное ей.
Таисса вздохнула.
– Да, – тихо сказала она. – Должно быть, так и будет. Но сначала я переверну мир, чтобы тебя спасти. Даже если у меня не получится, это будет хорошая попытка. Может быть, я даже сподвигну кого-нибудь найти секрет бессмертия через сотни лет, кто знает?
Вернон невесело засмеялся:
– Спи, Пирс. Помечтать успеешь потом, когда меня рядом не будет. Я не желаю этого слышать.
– Так мало в меня веришь?
– Не хочу надеяться. Когда надежда умирает… – Глаза Вернона были закрыты. – Слишком больно.
Таисса взглянула на фонарь за окном. Одеяло, обрисовывающее грудь Вернона, обнажённые плечи, полуоткрытая дверь ванной. Когда-нибудь, когда Вернона не станет, это будет самым драгоценным из её воспоминаний, она знала.
Но это будет лишь воспоминанием.
Непрошеные слёзы наполнили глаза, и Таисса яростно смахнула их ладонями.
– Плачешь? – тихо сказал Вернон. – По мне?
– Нет, по кастрюле с борщом, – сдавленным голосом произнесла она. – У меня приступ ностальгии, разве не видно?
Короткий вздох, и она оказалась прижатой к твёрдой груди. Прохладной после контрастного душа и такой знакомой.
«Маленькая, родная моя, все будет хорошо».
– Если существуют инопланетные Светлые и Тёмные, – прошептала Таисса, – значит, где-то есть ещё сферы. Слетаем на Марс?
Вернон хмыкнул:
– Почему не сразу на Плутон?
– Далеко.
Он выдохнул ей в волосы.
– Трудно ненавидеть, когда помнишь, что только что отчаянно защищал самое драгоценное существо на свете, – прошептал он. – Я не знаю, что дальше будет.
– С нами?
Вернон невесело засмеялся:
– Нет никаких «нас», Пирс. Есть только эта ночь, близкая смерть и много-много грусти. Но пока ещё я не умираю.
– Я спрошу Тьена, – прошептала Таисса. – Если он что-то знает, я заставлю его ответить.
– Я так тебе дорог? – странным тоном произнёс Вернон. – Дороже Дира, дороже твоей будущей семьи? Твоих детей, быть может?
– А вот это было передёргиванием и провокацией.
Его руки вокруг неё сжались крепче.
– Может быть, и было. Спокойной ночи, Таисса Пирс.
– Спокойной ночи, Вернон Лютер.
Таисса закрыла глаза, подстраиваясь под его дыхание. И почти сразу заснула.
Осколок Источника. Таисса видела его мерцающим в пустоте, так близко, что достаточно было протянуть руку.
Вот только вместо иллюминаторов дирижабля, за которыми начинался предкосмос, над ней был стеклянный купол обсерватории.
– Странный сон, – проговорила Таисса вслух. – Осколок Источника теперь находится на Земле? А как же дирижабль?
– Его больше нет.
Дир стоял на другом конце зала.
– Снова пользуешься осколком, чтобы зацепить меня? – спросила Таисса. – Внушить мне вернуться?
Дир покачал головой:
– Хочу поговорить.
– Мог бы позвонить Вернону на линк.
– Мне не нужны посредники. Всё слишком серьёзно.
Таисса вздохнула и опустилась на пол.
– Рассказывай.
– Сначала у меня есть пара вопросов. Лара не вернулась после операции. Ты что-нибудь об этом знаешь?
– Она исчезла. Куда, я не знаю.
– Как она избавилась от внушения?
– Средство от контроля сознания, – просто сказала Таисса.
Дир покачал головой:
– Она бы запретила использовать его на себе. А попробовали бы силой – свернула бы шею тому, кто предложил ей капсулу. Как?
Таисса помолчала. Рассказать ли?
Рассказать. Рассказать хотя бы то, что настоящий, вернувший себе все эмоции Вернон не считал Дира своим смертельным врагом. И это знание могло спасти жизни им обоим.
Таисса подняла взгляд на Дира.
– Я сейчас расскажу тебе, что произошло на операции. Небольшую часть. Надеюсь, ты мне поверишь. Не уверена, что в видениях можно использовать нейросканер.