Александр поманил её пальцем.
– Идём.
– Вздумаешь дёрнуться или причинить ему вред – догоню, – раздался вслед холодный голос Лары. – И сделаю так, что ты очень пожалеешь.
Таисса не обернулась.
Небольшой строгий кабинет, куда Таисса вошла вслед за Александром, сильно отличался от кабинета в его доме. Таисса покачала головой, когда Александр указал ей на неудобный жёсткий стул, и вместо этого осталась стоять.
Александр развернулся к окну, глядя вниз. В небольшом парке, разграфленном еловыми аллеями, почти стаял снег, и островки пожухлой травы желтели вокруг канализационных люков.
– Катастрофа, – произнёс он одно-единственное слово.
– Было бы куда хуже, если бы на месте Дира был ты, – проронила Таисса.
– Не я. Совет. – Александр сцепил искалеченные пальцы. – Коллективный разум Светлых и людей, который ошибается куда реже, чем один упрямый мальчишка.
Таисса скрестила руки на груди.
– О да. К людям Совет прислушивается особенно чутко.
Александр повернул голову, отрешённо глядя на тёмные иголки елей, рассыпанные под окном.
– Десять миллиардов людей, – произнёс Александр. – И через несколько десятков лет все они будут рождаться Светлыми. Ты можешь себе это представить?
– Нет, – честно сказала Таисса.
– А я – да. Я представлял это с тех пор, как был ребёнком. Ещё до того, как встретил Элен… до того, как в первый раз вошёл в лабораторию. – Александр на миг прикрыл глаза. – Мог ли я тогда поверить, что мой единственный сын родится Тёмным, моя надежда и гордость по моему же приказу будет пытать мою внучку, а ближе всех на свете мне будет моё электронное создание?
Он потёр лоб.
– Дир хочет разрушить и эту мечту, и многие другие. Идеалисты опасны сами по себе, но идеалист, чья этика вывернута наизнанку…
– Искалеченный вами идеалист, – тихо сказала Таисса. – Двадцать лет вы вбивали чёрт знает что ему в голову, растили в интернате, промыв мозги воспитателям, а потом подвели к тому, что он сам ввёл себе нанораствор. Я удивляюсь, что Дир не стал мстить.
– Если мы не остановим его сейчас, – словно не слыша её, произнёс Александр, – случиться может что угодно. Я не сомневаюсь в его намерениях, но Диру хватит одного душевного порыва, одной вспышки эмоций, одного дурацкого письма, чтобы…
Он не договорил.
– Зачем вам я? – устало спросила Таисса.
– Ты наследница Великого Тёмного, девочка, – просто сказал Александр. – Дочь Эйвена, внучка Элен. Источник слушается тебя, когда ты рядом. И эта твоя способность нам очень нужна, чтобы остановить Дира.
– Как именно?
Александр коснулся линка.
– Расскажи ей, – произнёс он.
Сердце Таиссы вздрогнуло. Она знала, чей голос она сейчас услышит.
– Здравствуй, Таис.
– Здравствуй, Найт, – тихо сказала она. – Я соскучилась.
– Поговорить вы сможете потом, – прервал Александр. – Найт?
– Дир выбрал одну из закрытых баз Совета, заброшенную обсерваторию, и перенёс туда аппаратуру с дирижабля, – бесстрастно произнесла Найт. – Александр хочет отправить тебя к Диру, чтобы ты его обезвредила, и у тебя есть способ это сделать. Помнишь, как я сделала Дира Тёмным?
Таисса невесело улыбнулась. О да. Она помнила.
– Ритуал, связанный с Источником. Ритуал, который ты знаешь, потому что его знала Элен.
– Верно. Ты помнишь слова?
«…Атиссо лаис охозо…»
Таисса вспомнила кабинет Вернона и осколок, запрятанный среди непрозрачного стекла. Себя саму, бездумно шагающую вперёд. Кровь, шумящую в ушах, резкий окрик Вернона и хохочущую тьму, растекающуюся по венам. Таисса помнила, как Вернон раздевал её. Как она жаждала быть с ним. Как ощущала себя незнакомкой, готовой и на соблазнение чужого жениха, и на убийство соперницы.
– Помню каждое слово, – одними губами прошептала Таисса. – Вот только ничего хорошего этот ритуал не принесёт.