– Как его звали? – тихо спросил он.
– Тьен.
– Тот самый ребёнок, что родился у Алисы?
– Да.
– Сын Дира и Лары? Ты не ошибаешься? Ты абсолютно уверена?
– Нет, – произнёс голос Таиссы. – Я не ошибаюсь. Я абсолютно уверена.
Нейросканер молчал. Что-то промелькнуло в глазах Александра. Печаль? Торжество? Раскаяние?
– Совсем мало времени, – пробормотал Александр. – Мы поговорим позже, но… сколько лет ему было?
– Двадцать два.
– И он сказал тебе, что он сын Дира и Лары? Сам?
Таисса покачала головой:
– Он отказался говорить со мной о будущем. Вообще. Наотрез.
Лицо Александра расслабилось.
– Он не стал тебе ничего говорить, – сказал он совсем тихо. – Понимаю. Я бы хотел его увидеть.
– Ты видела моего сына, – поражённо произнесла Лара. – На самом деле видела.
Её голос стал другим. Нежным. Она тихо улыбнулась, и что-то оборвалось в душе Таиссы. Что-то странное, далёкое, затрагивающее сердце.
Тьен мог бы стать их сыном. Сыном Таиссы и Дира. Но вместо этого…
Должно быть, у Александра и впрямь не было сердца.
– Расскажи мне о Тьене, – попросила Лара. – Что он рассказал тебе обо мне?
– Что ты учила его летать, – хрипло произнесла Таисса. – И…
«Ты ошибаешься, очень сильно ошибаешься, и я не могу тебя поправить. Даже намекнуть не могу».
– Больше ничего, – покачала головой Таисса. – Он больше не упоминал о матери.
Лара долго смотрела на неё.
– Время, – донёсся голос Александра, и в этот раз он был жёстким, не терпящим возражений. – Таисса, девочка, ничего не бойся. Мы обезвредим Дира и вернём тебя, вы оба станете Светлыми, и, когда придёт пора, нанораствор не будет над вами властен.
– Мы почти закончили, – холодно подтвердила Лара.
Её глаза скользнули по фигурке Таиссы.
– В твоих силах сделать, чтобы Дир оставил тебе твою свободную волю, – в голосе Лары прозвучала брезгливость. – По крайней мере, стилист над тобой постарался.
– Поверить не могу, что вы толкаете меня к Диру в постель, – выдавила Таисса.
Лара расхохоталась:
– Нет, ты правда такая дура? Никто не хочет марать твои высокие чувства, Пирс. Но это единственный рабочий план, который Александр смог предложить. Дир тебе доверяет. Твоей задачей будет, чтобы он доверился тебе настолько, чтобы не лезть в твой разум до самой последней минуты.
Таисса сглотнула:
– Что, если Дир просто не будет так рисковать?
– Будет. Он явился на встречу с тобой и отпустил тебя. Он способен и не на это. А ты будешь нежной. Тоскующей. Готовой раздеться для него и сделать всё, что он просит.
– Прекрати, – выдавила Таисса. – Хватит.
– Просто объясняю тебе ситуацию. Дир должен расслабиться, оставив тебе твою свободу воли до самого конца. А ты…
Лара очень холодно улыбнулась.
– А ты, Пирс, – мягко произнесла она, – проведёшь ритуал, о котором напомнила тебе Найт. – В её взгляде была ирония. – Мы в тебя верим.
– А вот я в себя не очень, – тихо сказала Таисса.
Лара устало потёрла лоб.
– Всё, Пирс. Разговоры по душам закончились. Посмотри на меня.
Таисса молча послушалась.
Гипнотический голос Лары полился на неё, и Таисса заставила себя расслабить лицо, уголки губ – подняться в мечтательной полуулыбке. Её дыхание сделалось глубже и чаще, кончики пальцев начали мять край пальто: она была девушкой, которая собралась на самое важное в жизни свидание…
И одновременно в её власти было изменить мир. Это внушал вкрадчивый шёпот Лары, и это Таисса должна была изобразить. Изобразить, давя молчаливый ужас, давя мысль, что, если бы не капсула с препаратом, которую подсунул ей Вернон, сейчас эти эмоции владели бы ею на самом деле. Кукла, безмозглая кукла – вот кем бы она стала.
Но не стала. И Совет об этом ещё пожалеет.
«Королевский доступ. Ты справишься, малышка».
Таисса ещё не знала до конца, как она поступит, когда доберётся до обсерватории. Но одно она знала наверняка.