– Я люблю тебя, – произнесли губы Таиссы. Светлые ждали от неё этой фразы.
– В первый раз ты сказала это перед тем, как ударить меня в спину, – с лёгкой насмешкой сказал Дир.
– В шею.
– Ты меня поняла.
– Будем учиться доверять друг другу снова? – предложила Таисса. – Поделим планету пополам и устроим пикник с вином, мягким сыром и взбитыми сливками к клубнике?
Негромкий смех.
– Я предпочитаю картошку на костре. Но идея интересная. Особенно с мягким сыром. И помидорами, правда?
– Мягкий сыр и помидоры, – согласилась Таисса, прикрывая глаза и вспоминая их первую встречу. – Просто ты и я. Парень, который привез меня к себе, и девчонка, которая нахально заняла его спальню.
– Иногда, – серьёзно сказал Дир, – мне кажется, что ты не прочь занять её ещё раз.
– Внушишь мне это, вместо того чтобы захватывать планету? – отпарировала Таисса. – Я почти за.
Дир вновь тихо засмеялся:
– Я понял. Увидимся, принцесса.
Связь разъединилась. А секунду спустя ей на линк упало сообщение.
Координаты. Совсем недалеко.
Таисса улыбнулась и взлетела.
Обсерватория оказалась совершенно такой же, какой Таисса её представляла. Пустынные холмы, покрытые высохшим вереском, и звёздное небо под головой. Должно быть, здесь здорово гулять рука в руке, лежать на расстеленном пледе с горячим глинтвейном, забыв о холоде, греться друг о друга, глядя на ровный диск луны…
А потом Таисса ощутила нечто странное. Словно огромная тень, лежащая прямо перед ней, переместилась ей за спину.
– Что произошло? – спросила Таисса своего сопровождающего. – Я ощутила…
– Концентрические кольца, – неохотно произнёс тот. Видимо, Таиссе позволено было это знать. – Излучение можно настроить на определённый радиус: три километра вокруг базы или тридцать. А можно задавать интервалы. К примеру, от тридцати до трёх и от двух с половиной до нуля.
– То есть пока мы двигаемся к базе, кольцо-интервал, свободное от излучения, двигается вместе нами?
– Совершенно верно.
Дир и впрямь её берёг. А Таисса собиралась его обмануть.
Обычно у юных героинь, которые с пустыми руками выходят против беспощадных Тёмных диктаторов, угрызений совести не возникает. По крайней мере, в тех книгах, что Таисса читала в детстве. Вот только как быть, когда этот диктатор – её первая любовь? Когда ему, может быть, суждено перевернуть мир, а ей – встать рядом с ним рядом?
Площадка перед обсерваторией была пуста. А потом Таисса увидела Дира.
Он сидел на земле, обхватив колени, и глядел в звёздное небо. Никакого оружия при нём не было. Из кармана короткой чёрной куртки выглядывало что-то светлое, но Таисса не могла разглядеть что.
– Он вас ждёт, – негромко произнёс её сопровождающий. Тёмный паренёк лет шестнадцати. Знал ли он, что работает на того, кто когда-то был Светлым?
Таисса кивнула ему, прощаясь.
И быстрым спокойным шагом пошла в сторону Дира.
Ещё в самолёте её просканировали очень тщательно. На ней не нашли никакой электроники, а линк Таисса отдала сразу. Никто не услышит того, что она собиралась сказать Диру. И никто, кроме неё, не узнает, что он скажет ей.
Таисса подошла, придерживая края расстёгнутого пальто, и остановилась рядом с Диром.
– Хорошая ночь, правда? – негромко произнесла она. – Для того чтобы не менять мир.
Дир повернул голову и взглянул ей в глаза.
– Ты потрясающе выглядишь.
– Светлые заставили меня так одеться.
Выражение его лица не изменилось ни на секунду.
– Я не был уверен до конца, – проронил он. – Но после твоих слов о нанорастворе я усилил оцепление в лабораториях, перепроверил всех членов Совета – и Александра, разумеется, не оказалось на месте.
– Он знает, где твоя база.
– И я знаю, что он знает, – кивнул Дир. – Но ему слишком нужно моё оборудование, чтобы взрывать обсерваторию ракетным ударом, а зона излучения не даст к ней близко подобраться.