– То, чего хотел мой отец. И Найт. – Таисса вскинула взгляд на Дира. – Но ты не остановишься, Дир. Получив такую власть, ты не остановишься. Никто на твоём месте не остановился бы.
Взгляд Дира упал на шрам на её щеке.
– Ты меня остановишь, – спокойно сказал он.
– Ты…
Дир кивнул:
– Я готов стать Светлым, если ты этого захочешь. Меч всё ещё у Эйвена, верно? Я держу своё слово. Если ты решишься помочь мне, я отдам тебе в руки свою судьбу.
– И не боишься? – серьёзно спросила Таисса.
– Пока я ещё не хочу этого, – помолчав, сказал Дир. – Не всем сердцем, по крайней мере. Я предпочту остаться Тёмным, терпеть боль и колоть себе стимуляторы. Но я помню себя прежнего, до нанораствора и всего остального. Я принимал правильные решения. Иногда ошибался, но не настолько, чтобы намеренно не сообщать твоему отцу, что его единственная дочь теперь на свободе и её не будут пытать и не убьют.
Он очень серьёзно посмотрел на Таиссу:
– Это моё доверие, Таис. Это высший его знак. И выбор, самый важный в моей жизни. Готова ли ты отдать мне себя, чтобы я сделал для тебя то же самое?
Уголки губ Таиссы приподнялись.
– Отдать тебе мою первую ночь?
– Совершенную мелодию, – тихо сказал Дир. – Танец с электродами на висках. Мы спроецируем наши мысли, мою любовь к тебе… всё, что нас объединяет. Я хочу запомнить эту симфонию.
Таисса чуть наклонила голову, глядя на него. Так откровенно, как только могла.
– И как ты можешь быть уверен, что у нас получится? Достичь… пика наслаждения с первого раза?
Дир чуть улыбнулся:
– У меня свои секреты.
Таисса вздохнула:
– А ведь ты мог просто пригласить меня на свидание.
Они вместе засмеялись.
– Это очень красивая идея, – помолчав, сказала Таисса. – Правда. Первое единение двух сердец и любовь, искренняя, истинная, которая побеждает всё. Даёт миру надежду.
Короткая пауза.
– Вот только я надеялась обойтись без внушений вообще.
Дир глубоко вздохнул, потирая переносицу.
– Таис… Светлые вот-вот могут завладеть моей аппаратурой. Если я попытаюсь уничтожить осколок, меня отшвырнёт обратно: единственным способом расколоть его, насколько я знаю, является меч, а он у твоего отца, и за Эйвеном наблюдают. Если мы промедлим, если мы ошибёмся, обсерватория достанется Александру. И поверь, то, что я предлагаю, покажется забавной детской шалостью по сравнению с его идеями.
– «Мир вот-вот будет уничтожен, давай займёмся любовью, чтобы его спасти»? – серьёзно спросила Таисса.
Их взгляды снова встретились.
– Почему нет? – негромко спросил Дир. – Дело в Верноне?
Таисса покачала головой:
– Я не просто ему не нужна. Я причинила ему самый худший вред, который только могла причинить. Я получила сферу, а он умрёт. По сравнению с этим уничтожение Источника и стёртые эмоции кажутся досадной мелочью.
– Это не просто слова? – уточнил Дир. – Ты действительно настолько хорошо его знаешь и настолько уверена, что он хочет оказаться от тебя подальше?
«Как бы я хотел, чтобы ты никогда не существовала».
– Поверь, я бы хотела, чтобы было иначе, – тихо сказала Таисса. – Хотя ещё больше я бы хотела, чтобы в ту ночь он просто взял эту треклятую сферу и дал бы мне выкарабкаться самой.
Дир покачал головой:
– Боюсь, там было некуда и неоткуда выкарабкиваться, раз дело дошло до сферы. Вернон понял, что ты умираешь, и спас тебя. А потом очнулся и понял, что спас незнакомку и… – Дир кивнул. – Да, это больно. Мне трудно поставить себя на его место, но я понимаю, кажется. Частью себя – понимаю.
– Понимаешь?
– Мы с ним похожи, Таис. Мы оба в разное время пытались обрести власть над миром… но так и не обрели власти над собой.
Он серьёзно взглянул на неё:
– Но между нами есть разница. Я люблю тебя.
Его пальцы переплелись с её пальцами, и по руке Таиссы словно пробежала вверх электрическая искра.
– Должно быть, это странно выглядит со стороны, – произнесла Таисса. – Ты и я в осаждённой крепости, весь мир под угрозой, а мы думаем о том, чтобы заняться любовью в первый раз.