– Что?
Дир помедлил.
– Ты уже догадалась, да? – тихо сказал он. – Он снова расцвёл, Таис. Цветок, настоящий живой цветок в реальном мире расцвёл, после того как я коснулся его через осколок Источника. Направил всю силу своих эмоций…
– …На то, чтобы ожил один-единственный цветок, – прошептала она.
– Это возможно, Таис. Всё возможно. Осколок Источника меняет реальность в моих руках. Один-единственный цветок сегодня – это предтеча цветущей пустыни. Представляешь, что с этим миром можешь сделать ты? В будущем, где вырос мой сын, где окончены войны, где счастье действительно существует?
Таисса долго глядела на него.
– Я не верю, – прошептала она. – Это невозможно.
– Посмотри на звёзды, принцесса.
Таисса запрокинула голову.
– Они ждут, – тихо сказал Дир. – Ждут, пока мы совершим невозможное. Не акт любви, если ты не хочешь. Не симфонию. Но один-единственный аккорд.
Он встал, отрываясь от земли, и Таисса взлетела вслед за ним. Совсем невысоко.
– Излучение настроено на тебя и на меня, – произнёс Дир. – Ты и я, Таис. Помнишь наш первый поцелуй в ночном небе?
– Тогда всё было по-другому, – прошептала Таисса.
– Тогда я не знал тебя так, как сейчас. Не прошёл с тобой сквозь подземелья и далёкий космос. – Он прижался к её лбу губами. – Таисса… принцесса моя…
Нежность, тепло и удивлённый трепет. Его губы коснулись её виска, нежной кожи щёк, кончика носа. И приникли к её губам.
Мир наполнился звуками, отчётливыми, пронзительными. Симфонией. И они оба торопились насладиться ей, зная, что это ненадолго.
Таисса прикрыла глаза, целуя Дира в ответ, принимая его, его ауру, его силу. Его эмоции. Тьму. Единение.
А потом их ауры сплелись, перемешались, и зов Источника охватил их обоих, слившихся в поцелуе.
Таисса потерялась в этом вихре, закружилась в водовороте тёмных частиц, уже не различая свои эмоции и ощущения Дира. Её тело горело, под сомкнутыми веками вспыхивали и гасли галактики. Ещё один поцелуй, заставивший её прижаться к нему всем телом, – и Таисса перестала думать. Кем она была сейчас? Источником? Тьмой? Любовью?
Она хрипло застонала, теряясь в темноте. Страх внезапно окутал её, прорезая тьму.
Пока Таисса не услышала голос. Голос в темноте. Голос Дира.
– Не бойся, принцесса. Три миллиона лет, помнишь? Я всегда буду рядом.
Волна тепла и бесконечного доверия поднялась навстречу тьме. И мир изменился.
Таисса глубоко вдохнула и раскрылась, принимая эту волну. Отвечая на поцелуи Дира снова и снова, пока полностью не растворилась в них. А потом дар Таиссы, нежный свет далёкой иномирянки, плеснул вперёд, окутывая их с Диром на один бесконечный миг, и тьма расступилась. Стала новой, близкой и знакомой тьмой, дарящей Таиссе свою силу щедро и ярко. Расстилая перед ней с Диром ослепительный путь.
Таисса не успела заметить, когда короткое пальто и куртка Дира соскользнули на землю и когда пуговицы на его рубашке оказались расстёгнутыми. Тьма грела их обоих, и холод отступил перед желанием, горящим ярко и яростно.
Дир порывисто прижал Таиссу к себе.
– Не бойся, – шепнул он. Я просто хочу чувствовать тебя всей кожей. И чтобы ты чувствовала меня.
Таисса прикрыла глаза, когда его ладони скользнули вниз. А когда молния поползла вниз под его пальцами, перестала дышать. Мгновение, и Таисса ощутила кончики его пальцев, тёплые и шершавые, исследующие её тело. Шея, ключицы, голые плечи, поцелуи… платье, медленно скользящее вниз. Короткий полёт, и Таисса вновь оказалась на земле. Открыла глаза – и взглянула в такое родное лицо.
– Так остро и ярко, – прошептал Дир. – Я забываюсь и так хочется верить…
– Во что?
– В нас. В тебя. В любовь.
Таисса пошатнулась, и Дир тут же обнял её и опустил на спину в заросли вереска. Опустился рядом и поцеловал её, уверенно, властно, нежно, так, что никаких сомнений у неё не осталось. Таисса уже ощущала это в космосе. Но тогда у них были минуты, и каждая секунда была бесценной. Здесь же бесценной была сама вечность.
Сомнения, страхи, колебания вдруг оказались далеко от неё, на другом конце мира. Таисса пьянела от запаха сухого вереска, теряясь, забывая, открываясь навстречу страсти и неведомой силе…