Ему нельзя было спускаться на поверхность. Нельзя. Нанораствор скрутит его приказом такой силы, что Дир сам сдастся первому же попавшемуся Светлому. Если, конечно, будет в состоянии ходить.
Её голову вдруг пронзила боль. Совсем короткая, тут же сменившаяся ощущением полёта. В этот раз Таисса не чувствовала себя антенной – просто золотой светящейся точкой где-то в затерянных снегах. Точкой, которая поднималась по плавной кривой к серебристому дирижаблю, парящему в неизведанной дали. Таисса закрыла глаза и расслабилась: зрение всё равно было бесполезно, а Дир не причинил бы ей вреда, как не причинил и в первый раз.
А вот ему самому грозила смертельная опасность.
– Дир, – позвала она. – Не возвращайся. Пожалуйста. Ты же помнишь, что было на Луне. Как тебя лишили свободы воли. Не надо. Я умру, если ты станешь таким снова.
«Я сам скорее умру, принцесса, – в голосе Дира послышалась нежность. – Я приду за тобой. Не бойся».
– Но ты… нанораствор тебя…
«Нет. Уже нет. Всё будет по-другому. Думаешь, я ничего не продумал?»
– Нет, – прошептала Таисса. – Как бы ты смог? Как?
Тихий смех.
«Координаты у меня. Мы скорректировали орбиту. Совсем чуть-чуть. Не представляешь, с какой скоростью мы сейчас несёмся в нужную точку. Мне очень повезло, принцесса: наш с тобой разговор не засекли. Чудесное везение, и я собираюсь им воспользоваться».
– Связаться с моим отцом?
Она почти физически почувствовала, как Дир качает головой.
«Второй раз мне не повезёт. Найт настороже».
– Откуда ты это знаешь?
Снова тихий смех.
«Ты такой наивный ребёнок, принцесса. Рядом с тобой я порой чувствую тебя на все сорок. Не бойся. Ничего не бойся. Я уже иду».
Касание чужого сознания скользнуло по ней мягкой прощальной лаской, и Таисса открыла глаза.
И почувствовала, как нанораствор разом перестаёт её держать. В одну секунду он был, а в следующую его не было. Не совсем «не было»: из её крови он никуда не делся, но он будто замолк. Словно Светлые, корректирующие её из далёких лабораторий, вдруг разрешили ей дышать.
Таисса осторожно встала. Доковыляла до дивана, легла, вытянулась и закрыла глаза. Спать было опасно, но она пробыла без отдыха больше суток, и усталость навалилась свинцовым одеялом.
Она просто закроет глаза. Всего лишь на пять минут.
В последнюю минуту она потянулась, чтобы набрать команду на линке, но пальцы уже разжались.
Она спала.
Глава 4
Её разбудило прикосновение к волосам. Грязным и немытым волосам, увы. Таисса сонно вздохнула, открывая глаза.
А ещё ей было очень холодно.
Дир сидел рядом с ней на корточках, держа её за руку.
– Доброго времени суток, принцесса, – мягко сказал он. – Мы улетаем отсюда, ты и я. Прямым рейсом: долетим на грузовом вертолёте и пересядем на лайнер. Впрочем… – Он прищурился. – Сделаем короткую паузу в гостинице. Душ и завтрак. И медики, пожалуй.
– Только не медики, – пробормотала Таисса. – Сыта ими по горло.
– Сыта? Уж что-что, а непохоже, чтобы ты ела досыта. Когда тебя кормили в последний раз?
Таисса покачала головой:
– Не знаю. Не помню.
Дир сжал её руку. Провёл двумя пальцами второй руки по шраму на её щеке.
– Одну Тёмную девочку, – тихо сказал он, – поймали эти мерзавцы. В их канале, в той самой «нулёвке», были записи. И самое малое, что с ней сделали…
Он не договорил. Таисса не стала спрашивать. У неё не повернулся бы язык.
Дир на миг прикрыл глаза рукой. Его лицо было очень бледным. И очень усталым.
– Зачем ты это смотрел? – прошептала Таисса. – Я бы не выдержала. Не смогла.
– Я просматривал их, когда тебя похитили, – спокойно сказал Дир. – Когда я понял, что всё потеряно и я никогда тебя больше не увижу, разве что на одной из этих записей. Я просматривал их, потому что мне это было нужно.
– Для чего?
– Чтобы сделать то, что я должен сделать. Время для мягкости прошло, принцесса. Глупо иметь абсолютное оружие и не пускать его в ход.