Таисса знала, что чувствовала бы, будь она безжалостной Тёмной вроде Хлои Кинни. Она бы поставила свои планы превыше всего и спокойно бы использовала бы тех, кто её любил, как хотела, зная, что они всё равно её простят.
Дир был другим. Пока он не применял на ней контроль сознания и, кажется, всё ещё не собирался этого делать. Но рисковать и провоцировать его было нельзя – иначе в следующий раз рисковать будет уже некому.
Таисса обхватила себя руками. Ей нужно было дать Вернону и отцу знать, что происходит. Скорее всего, они поймут и сами рано или поздно, но, зная Дира, это произойдёт скорее поздно, чем рано. Дир будет осторожен. И даже отец Таиссы, глава «Бионикс», при всём желании не услышит ни о каких переменах, пока не станет слишком поздно что-то менять.
Чего же Дир хотел? Наверняка льгот и привилегий для Тёмных, а также отмены притеснений. Тут Таисса даже согласилась бы.
Но он не остановится. И никогда не забудет, как Совет сделал его марионеткой, заставив пытать Таиссу на Луне. Некоторые вещи не прощаются. Дир будет мстить, сознательно или нет. И в своей мести слишком легко может перейти грань.
Ей нужно было придумать, как связаться с отцом. Но как?
Таисса распечатала пакет с одеждой. И стремительно обернулась: в номер вошёл Дир, а рядом с ним – Светлый.
Светлая.
У Таиссы отвисла челюсть.
– Лара, – только и произнесла она.
– Может быть, всё-таки оденешься?
Таисса невольно придержала полотенце плотнее.
– А ты тем временем проткнёшь меня насквозь и уложишь в пыточное кресло? Ещё раз?
Лара поморщилась.
– Я не хотела этого, – неохотно сказала она. – Совсем не хотела. Мы планировали добраться до генератора излучения гораздо раньше, но всё пошло не так. Мы…
– Бросили нас троих на верную смерть. И чёрт знает что ещё.
Лара холодно смотрела на неё.
– Я не собираюсь оправдываться. Я отвечала за успех операции, и то, что нам пришлось сделать, было вынужденной мерой. Прими мои извинения.
Таисса поперхнулась. Последняя фраза звучала как «надеюсь, ты свернёшь себе шею в ближайшую пятницу».
– Не надейся, – сказала она вслух. – Думаю, других тем для разговора у нас нет, поэтому предлагаю попрощаться прямо сейчас.
– Не получится.
Таисса повернулась к Диру:
– Почему?
Дир поднял брови:
– Расписать тебе ситуацию? После того как Александр активировал нанораствор, я вернулся в Совет и предоставил в его полное распоряжение дирижабль, который достался мне от Виктории. Разумеется, аппаратура настроена на меня, но я готов выполнять приказы.
Нейросканер на запястье Лары даже не пискнул. Разумеется, Дир был на нейролептиках, которые позволяли ему лгать. И, конечно же, никто бы даже не подумал его на них проверить.
На миг у Таиссы мелькнула мысль рассказать всё Ларе. Но внушение, которому подверглась Лара, наверняка подразумевало и это.
– После плена, – голос Дира стал мягче, – у тебя обострились некоторые… психологические проблемы, которые вызывают у меня и у Совета понятное беспокойство. Мы посоветовались и решили, что будет неплохим вариантом на ближайшие недели, если тебя будет сопровождать Лара. Да, к сожалению, это ограничит твои возможности общения, но Совет вправе ввести санкции. В том числе и за твои последние… похождения.
– А твои? – не выдержала Таисса. – Твои похождения?
Дир развёл руками:
– Моя психика, в отличие от твоей, не пострадала. Моя аура остаётся Тёмной, но я готов работать на благо Совета. Пусть даже мои публичные появления будут… крайне редкими.
– Уверена, у тебя будет полно дел в Совете, – серьёзно сказала Таисса. – Очень важных дел.
Дир наклонил голову.
– Оставляю вас вдвоём.
Он смотрел Таиссе только в глаза, хотя она стояла в одном полотенце.
– Это надолго? – спросила Таисса ему в спину. – Мой статус пленницы?
Лара фыркнула: