– Дир пообещал это, когда не знал о своём отцовстве, – пожала плечами Лара. – Сейчас он думает по-другому.
«Мой сын или моя дочь будет расти со мной и со своей матерью», – вспомнила Таисса. Или Дир, или Лара коснутся сознания Алисы. Чуть-чуть. И она просто забудет то, что ей прикажут забыть. Перестанет любить того, кто сейчас ей дороже всего на свете.
На глазах Таиссы навернулись слёзы. Этого не должно произойти. Этого, чёрт подери, никак не должно произойти!
Её отец совершал невозможное столько раз. Неужели она, его дочь, не сможет совершить того же самого?
«Дерзай, Таис, – словно наяву услышала она его голос. – Я верю в тебя и всегда буду верить».
– Всегда, – прошептала Таисса вслух. – Всегда.
Ничто не было потеряно.
Таисса лежала в темноте и слушала сонное дыхание Лары.
Бежать было бесполезно. Таисса пару раз «случайно» отставала во время путешествия и оба раза попадала в очень жёсткий боевой захват. Лара даже не извинялась. Просто смотрела на неё очень пристально, и Таисса без слов понимала, что Лара видит её насквозь.
– Нанораствор, смотрю, ничему тебя не научил, – ядовито бросила она во второй раз. – Александр настоял на минимальном воздействии, но я бы врезала тебе по полной программе.
– Я хочу поговорить с отцом, – тихо сказала Таисса. – Больше мне ничего не нужно.
– Нельзя, – отрезала Лара. – Ты понимаешь, что стоит на кону, или Виктория успела окончательно сжечь тебе мозги?
Таисса промолчала. На кону действительно стояло очень многое. Слишком многое.
– Найт, – проговорила она. – Я могу поговорить с ней?
– Найт отключена, – последовал сухой ответ. – Ставки, как я тебе сказала, слишком высоки.
Двое её самых могущественных союзников были потеряны. Великий Тёмный больше не видел её теперешнюю мерцающую ауру, а Найт в эту секунду не существовало нигде. У Таиссы оставались лишь её собственные способности. И собственные мозги.
Таисса закинула руки за голову, задумчиво глядя в потолок.
Дир дважды влиял на её сознание с дирижабля под стелс-системами. Он вычислял её координаты, но ещё они разговаривали. И когда Таисса касалась сознания Вернона через осколок, они тоже разговаривали – в видении, в лимбо, но разговаривали. Осколок Источника позволил им эту беседу.
А когда Великий Тёмный зашвырнул Таиссу в прошлое, Таисса, когда-то прошедшая испытания в Храме, смогла обратиться к мощи Источника, находясь за тысячи километров от Антарктиды.
Таисса медленно закрыла глаза. Если она сможет дотянуться до Вернона и сказать ему, что её спасли…
«Да», – холодно произнесла Таисса. Она это сделает. Сколько бы сил у неё это ни забрало.
Великого Тёмного не было с ней, но она помнила ощущения. Помнила древнюю мощь за тысячи километров, которая жгла лицо и колола сердце. Помнила…
Помнила лицо Вернона. Его улыбку и его печаль, когда она ломала его сознание и стирала его чувства к ней.
Её отец не был человеком в общепринятом смысле слова, и Таисса не была уверена, что его электронное сознание не помешает разговору. Но Вернон…
Вернону было плевать на неё, она знала. Но она должна была его предупредить. Должна была предупредить хоть кого-то.
«У этой планеты нет цены замещения, Пирс. Нам неоткуда взять другую».
Лара перестала заботить Таиссу. Там, куда Таисса собиралась отправиться, Ларе не было места.
Таисса разжала пальцы. Расслабила ладони. И медленно-медленно вошла в транс. Где-то там, на орбите, пульсировал осколок Источника, к которому её не раз подключали. Дир говорил с ней из предкосмоса, Вернон слышал её на расстоянии. Неужели она не сможет коснуться его сердца вновь?
А ведь она его всё ещё любила. Ох, как Вернон посмеялся бы. «Что, Пирс, всё ещё не можешь определиться? Может, тебе затащить нас обоих в постель одновременно?»
«Не получится, – мысленно ответила ему Таисса. – У Дира будет ребёнок. Ты меня больше не любишь. Прости, Лютер, для твоей бывшей подружки настало время держаться подальше от романтических приключений».