Дир холодно улыбнулся:
– Считаешь, что я слишком молод для этого? Или недостаточно хорош для того, чтобы управлять Советом? Владеть умами и сознаниями?
Таисса на миг задумалась над ответом. Вернон и отец говорили ей, что она может многое сделать среди Светлых, что её влияние на Дира и других членов Совета будет бесценно. А сейчас, кроме Дира, других членов Совета, чьё мнение имело хоть какое-то значение, больше не было.
– Что, если бы я согласилась помочь тебе? – спросила Таисса. – Если бы ты рассказал мне о своих целях, которые не шли бы совсем уж вразрез с моими убеждениями? Если бы ты попросил помощи от меня не как от дочери Эйвена Пирса, а как от близкого друга?
Дир поднял брови.
– Соблазнять меня ты, как я понимаю, не будешь?
– Нет.
Что-то тёмное мелькнуло в его глазах.
– Я хотел бы тебя заставить, и мне не стыдно за эти мысли, – произнёс он негромко. – Заставить тебя забыть всё, что нам мешает, даже Луну. Ещё одна причина держать тебя на расстоянии, принцесса: я слишком легко могу сорваться.
– Ты не сделаешь этого, – покачала головой Таисса. – Нет смысла, ведь сам ты не забудешь, что я с тобой против воли.
Вместо ответа Дир шагнул к ней. Обнял за талию, и Таисса замерла в его руках.
– В чём ты можешь мне помочь? – негромко спросил он. – И как я могу принять твою помощь, если ты не отдашь мне всю себя? Если не будешь помогать мне во всём, радуясь каждому моему шагу?
Таисса невесело улыбнулась:
– Раньше ты был Светлым, я Тёмной, и мы сталкивались на каждом шагу. Нам это не мешало.
Лицо Дира исказилось.
– Но ты помнишь, к чему это привело. Я перестал доверять тебе. А ты…
– Перестала доверять тебе, – тихо закончила Таисса. – Но всё ещё может измениться.
– Как? – Дир покачал головой. – Это пустые слова, принцесса. Я надеялся, что мы обойдёмся без лицемерных уговоров и глупого вранья.
– Ты спас меня, – просто сказала Таисса. – Привёз сюда. Я благодарна за спасение, но какой смысл держать меня пленницей? Заставлять меня делать всё, чтобы отсюда выбраться и подставить под удар все твои планы? Даже те, что несут лишь благо для Тёмных?
Дир притянул её к себе крепче, так, что они соприкасались всем телом, полностью. Откинул её голову назад, взял за подбородок.
– Мне же так просто тебя проверить, – прошептал он. – Достаточно спросить на нейросканере, будешь ли ты делать всё, чтобы мешать моим планам. Ведь будешь, принцесса. Ты не удержишься. Не сможешь удержаться.
Таисса открыла рот. И закрыла его. Она не знала, что сообщит Диру нейросканер, хотя она правда хотела помочь. Убрать три предупреждения, дать Тёмным и людям голос в управлении планетой…
– Что ты собираешься делать с людьми? – спросила Таисса. – С теми, кого оболванили Светлые? Ведь с внушениями живут годами. Всю жизнь.
Дир покачал головой:
– Всё в своё время. Я обрёл контроль над Советом чересчур быстро, потому что должен был спасти тебя, а другого выхода не было. Но сейчас я не имею права на ошибку. Действуя слишком быстро, я рискую потерять всё.
– Ты можешь достать лекарство от нанораствора? – быстро спросила Таисса. – А уничтожить лабораторию, откуда Александр регулирует мощность нанораствора, чтобы нам больше не послали ни одного импульса?
– Лекарства нет.
Два простых слова. Антидота от нанораствора не существовало. Вообще.
– Точно? – только и спросила Таисса.
– Я задал все возможные вопросы. Его нет, Таис. Что до лаборатории Александра… саботаж не имеет смысла. Пока контроль у меня, это бессмысленно; если Совет снова доберётся до систем, Александр восстановит их из пыли за считаные часы.
– То есть мы свободны, только пока ты у власти.
– Именно. Если меня сместят, мы оба превратимся в марионеток. Мне жаль, Таис.
Несколько мгновений они глядели друг на друга. Такой простой и такой сложный вопрос. Что она предпочтёт? Быть марионеткой Совета или позволить Диру сделать своими марионетками весь мир?
Таисса отвела взгляд первой. Она не была готова отвечать.
– А вариант «ноль» и те, кто производит запрещённые вещества? Что будет с ними?