– Мы их убьём, – спокойно произнёс Дир. – Всех. Я не собираюсь с ними церемониться. Уже сейчас я начинаю операцию по захвату одного из их центров, и это очень хорошая новость.
Таисса промолчала. Дир вздохнул:
– Вот видишь. Если ты не одобряешь даже этого, как мы можем работать бок о бок?
Таисса невесело усмехнулась:
– Тогда что ты собираешься со мной делать? Выводить на экскурсии по музеям каждое утро?
Они глядели друг другу в глаза. Дир протянул руку и откинул прядь с её лица.
– Не представляешь, как я хочу тебя зацеловать прямо здесь, – тихо сказал он. – И плевать на Светлых, Тёмных, Совет и всё остальное. Если бы я сделал тебе одно-единственное внушение, ты стала бы моей навсегда. Один крошечный шаг. Знаешь, о чём я бы попросил тебя?
Таисса покачала головой, чувствуя, как в уголках глаз набухают слёзы.
– О чём?
– «Поддержи меня». Просто поддержи. Не будь Тёмной или Светлой, забудь о моих планах. Будь рядом. Моим огоньком в ночи, если ничем ещё.
Таисса очень долго молчала.
Дир предлагал ей быть рядом. Просто не пытаться сорвать его планы, ведь Таисса всё равно не смогла бы встать у него на пути. Что ей мешало? Её отец знал, где она и что с ней. Вернон тоже знал. Рано или поздно её плен у Светлых закончится. А если и нет – что ж, она не будет несчастна здесь.
– Я узнал столько тайн Совета, – негромко произнёс Дир. – Ты даже не представляешь. Я так хочу разделить их с тобой, так хочу показать тебе… но ты молчишь.
Он предлагал ей стать его принцессой. По-настоящему.
Слеза всё-таки скатилась по её щеке, и Дир подхватил слезу кончиком пальца. Коснулся лица Таиссы.
– Что ты решишь, Таис?
…Не делать ничего, пока он будет падать всё глубже и глубже во тьму. А она будет молча и беспомощно на это смотреть.
– Дир, мы должны вернуть тебя к себе прежнему, – тихо сказала Таисса. – Обязаны, пока процесс не стал необратим. Не превращайся в чудовище.
Его взгляд не отрывался от неё. Дир словно её не слышал.
– Твоя помощь так нужна мне, принцесса, – прошептал он. – Мне так нужна ты.
По его лицу прошла судорога, и Дир разом отстранился, выпуская её из объятий.
– Есть грань, которую я пока не могу переступить, – хрипло сказал он. – Использовать тебя. Моя аппаратура не даст мне внушить кому-то что-то более чем на сутки, но, судя по внушению, которое ты сделала Вернону Лютеру и которое всё ещё держится, тебе это не помеха. Если ты сядешь в кресло на дирижабле и подключишься к осколку Источника, Таисса Пирс, ты изменишь чьё угодно сознание навсегда. Каждое сознание на планете.
Таисса покачнулась.
– А ты?
Дир покачал головой:
– Не могу. Я пробовал. Я способен почти на всё, ты же знаешь. Любое сознание для меня открыто, если мы находимся достаточно близко. Но внушение через спутники? Там бал правишь только ты. Не представляешь, каких сил мне стоит не сделать мою власть абсолютной, взломав твоё сознание прямо сейчас.
– Снова. Как в Храме.
– Да, – просто сказал Дир. – Снова.
Таисса потёрла переносицу.
– Всё-таки Луна дала мне слишком жестокий урок, чтобы я решился на это сразу, – негромко сказал Дир. – Но я сломаюсь, Таис. Рано или поздно я сломаюсь и коснусь твоего сознания. Тебе стоит это понимать.
И пока это не произошло, ей нужно бежать. Бежать, чёрт подери!
– А пока что, – мрачно сказала Таисса вслух, – на орбите ждут спутники, готовые транслировать твоё внушение… на сколько людей сразу? На тысячу? На миллион?
Дир снова покачал головой:
– Я ещё не проводил таких экспериментов. База слишком быстро останется без энергии с такими масштабами.
– Так ты влияешь только на членов Совета? Каждые двадцать четыре часа?
Дир чуть улыбнулся:
– Ну, ты забываешь, что я могущественное оружие сам по себе. Единственная, кто получает внушение постоянно – Лара. Другие члены Совета и некоторые Светлые получают указания лично от меня.
– И они тоже не знают о внушении, полученном от тебя? Не помнят? Не осознают? Точно так же, как с контролем сознания со спутника?