Вернон коротко усмехнулся:
– Вот именно. Поверь, ничего романтичного в этом нет.
Таисса оглядела мёрзлую землю рядом с собой. Представила себя, бледную, с синюшными губами, захлёбывающуюся стылой водой. И Вернона на коленях возле неё, сначала бессильно трясущего её за плечи, а потом с ругательствами приникающего к её рту, помогая ей дышать.
В очередной раз спасая её, пусть это именно он и уволок её под воду.
– Спасибо, – наконец сказала Таисса. – Не знаю, правда, насколько необходимо было уходить от погони таким образом.
– Мы долетели до леса незамеченными, – пожал плечами Вернон. – Можешь лучше – сделай лучше.
– И что теперь?
Он выразительно поднял бровь, оглядывая её одежду.
– Я бы предложил скорее лететь голыми, чем в этом, но ты же задохнёшься от жаркого желания. Так что долетим до коттеджа, хижины, избушки, как там её, и там уже попробуем не сдохнуть от воспаления лёгких. – Вернон пожал плечами. – Мне-то это не особенно грозит, а вот ты у нас, как я понял из сбивчивых рассказов врачей, хрупкая мимоза.
– Ты расспрашивал моих врачей?
– В основном для того, чтобы уничтожить все твои анализы крови. Я очень быстро соображающий Тёмный, если ты не заметила. Виктории понадобилась твоя кровь, чтобы активировать осколок Источника, и твоему Диру вполне может понадобиться ещё.
Таисса прикрыла ладонью глаза. Дир…
– Он будет искать меня, – глухо сказала она.
– Детка, во всём мире не осталось Светлых, которые не будут тебя искать. Не говоря уж о ребятах из варианта «ноль», для которых мы с тобой будем лучшим украшением праздничного стола. – Вернон усмехнулся. – Кстати, я предлагаю с них и начать.
Таисса моргнула.
– Хм?
– Уничтожить их всех, – терпеливо сказал Вернон. – Эти ребята, как я слышал, не очень-то гостеприимно поступили с тобой, так что они задолжали мне пару трупов. К тому же я успел услышать от Александра про склад с психоделиками. Мне никогда не нравилась эта дрянь.
Таисса хмыкнула:
– Правда? Я-то подумала, с твоей жаждой жизни ты просто обязан был всё попробовать.
– Отец избил меня, когда я попытался, – спокойно сказал Вернон. – Не поверишь, но я благодарен за это. Хотя тогда, конечно, я проклинал его худшими проклятиями, которые только могут быть. И злыми слезами, когда я узнал, что девчонке, доставшей нам заветный пакетик, он безо всяких ухищрений сломал шею.
Таисса тихо охнула.
– И ты после этого…
– Издержки аристократического воспитания, – пожал плечами Вернон. – Я рано повзрослел, в отличие от тебя. В двенадцать я выделывал такие кренделя, что мне позавидовали бы бонзы преступного мира. Отец…
Он покачал головой с мрачным видом.
– Я его больше не увижу, – сказал он негромко. – Я помню, что в последнюю нашу встречу он пытался меня убить, и помню всё остальное, но… я всё равно хочу увидеть его перед смертью. Хотя бы один раз, перед тем как мы ляжем в соседние криокамеры.
Таисса невольно вздрогнула, вспомнив, как Майлз Лютер приказал сыну поднести кинжал к её глазу. Прежний Вернон рискнул всем, чтобы защитить её. А этот?
Вернон шагнул к ней и рывком поднял её на ноги.
– Лететь далеко, – сообщил он ей, как ребёнку. – Моя куртка промокла насквозь, так что я её тебе даже не предлагаю. Ты уже отдышалась, так что вперёд. За час с четвертью мы должны добраться. И нет, на руки я тебя брать не буду, так и знай.
– Я и не просила, – пробормотала Таисса, пошатываясь.
Вернон пожал плечами.
– Перекину через плечо, если начнёшь терять сознание. Но тебе же лучше, если этого не произойдёт. Пока ты в сознании и двигаешься, ты хоть как-то греешься.
Таисса протянула ему руку, но он покачал головой:
– Перебьёшься, Пирс. Никаких хороводов возле костра, плетения венков и прочих знаков вечной дружбы. И поверь мне, я скоро придумаю, как и куда тебя сплавить, чтобы ты не мешала моим планам.
– Счастье-то какое, – пробормотала Таисса.
– А теперь, как ты правильно сказала, хватит болтать.