Он провёл рукой по линку, отвечая на вызов.
– Надеюсь, это что-то важное, – с ленцой проговорил он. – Не хотелось бы бросать всё и бежать убивать людей перед сном.
– Уверен, ты сдержишься, – раздался из линка голос Дира.
Таисса вздрогнула. Губы Вернона побелели.
– Дир, – произнёс он. – Которому я дал этот код, когда ещё думал, что мы можем стать союзниками. Как же мне хочется увидеть это имя на могильном камне, кто бы знал.
– Увидишь. Если выйдешь из криокамеры на пару дней через двести лет.
Голос Дира был очень холодным.
– А вот это было жестоко, – заметил Вернон. – Становишься настоящим Тёмным, хвалю. Что тебе нужно?
– Таисса Пирс.
Вернон вздохнул:
– Не я? Какая жалость. А ведь я лучше этой девочки. Куда сильнее и куда опаснее.
Он тихо засмеялся:
– Настолько, что вы не смогли влезть мне в мозги, правда? Хотя пытались? Скажи, сколько раз? Три? Тысячу?
– Техники сразу сказали, что с сыном Виктории Талль ничего не выйдет, – невозмутимо сказал Дир. – Но один раз я не мог не попробовать.
– И мои координаты ты получить не можешь, – заметил Вернон. – Какая жалость.
Голос Дира не изменился, оставшись таким же холодным и бесстрастным:
– Чего ты хочешь?
– Даже не знаю. – Вернон картинно приложил палец к подбородку. – Ещё немного полюбоваться на твою девочку, пока она лежит передо мной совершенно голая? Сделать всё, чтобы уничтожить твой маленький секрет, болтающийся в ближнем космосе? А может быть, просто убить тебя? Можно всё сразу, можно с перерывами в пять минут: я не спешу.
Таисса молчала. Ей хотелось вмешаться в разговор двух смертельных врагов, но она понимала, что сделает только хуже. Особенно после реплики Вернона про неё саму.
– Ты украл ещё кое-что, что принадлежит мне, – с расстановкой произнёс Дир. – И ты мне это вернёшь.
Вернон расхохотался:
– Всё-таки наконец заметил это, горе-папаша? Боюсь тебя разочаровать, но твоё несостоявшееся отцовство закончилось. Алиса всё знает. Как и то, что вы собрались отобрать у неё ребёнка. Она плакала, Дир. Плакала очень долго, ведь она так тобой восхищалась.
Таисса закусила губу до крови.
– Если ты посмеешь тронуть её и моего сына хоть пальцем, – холодный тон Дира дал трещину, – я найду тебя везде.
– Алиса мне доверяет, – заметил Вернон. – Она с радостью воспользовалась моей помощью, чтобы сбежать. И я очень не советую влезать ей в мозги через спутник. Впрочем, ты и не сможешь: Светлые не успели отсканировать её ауру, верно? Значит, точечное воздействие на неё невозможно, а бить без разбору по площадям, задевая десятки тысяч, ты не посмеешь. Как не повезло.
Вернон помолчал.
– Итак, мы обменялись дружескими репликами, бессильными угрозами и плохими шутками. Компромисс невозможен, мой канал ты не отследишь, Таисса Пирс к тебе не вернётся. Тогда ради чего был этот разговор? Насладиться моим аристократическим выговором, пока ты ужинаешь вашими плебейскими варениками и разбрызгиваешь сметану по ценным документам?
– Таис, – позвал Дир. – Ты можешь вернуться в любой момент. Ко мне, к Александру, к отцу. Хочешь?
Вернон хмыкнул:
– Что, я недостаточно благородная компания для девочки? Плохо на неё влияю? Впрочем, да: видел бы ты, во что она сейчас раздета…
– Здравствуй, Дир, – тихо сказала Таисса. – Ты звонишь, чтобы поговорить со мной?
– Конечно.
– И я могу оборвать связь в любой момент, – вставил Вернон. – И продолжить эту длинную, длинную ночь.
– Прекрати создавать у него ложное впечатление, – устало сказала Таисса. – Дир прекрасно знает, что на меня тебе плевать. Давайте лучше подумаем, что делать дальше. Если Дир у власти, хотя бы отменим три предупреждения для Тёмных.
– Они уже отменены, – произнёс Дир спокойно. – По крайней мере, теперь их далеко не три. Завтра в сети вы увидите новости.
Вернон присвистнул:
– Оперативно. А что дальше?
– Тебя уж точно не ждёт ничего хорошего, Вернон Лютер. Хочешь оказаться вне закона? – голос Дира был очень спокойным. – Могу устроить.