Таисса бросила один взгляд на нейросканер, где ровно горел синий огонёк, и только устало вздохнула.
А потом вспомнила.
– Ты же на нейролептиках, – сказала она негромко. – Всегда, когда это важно. И твои угрозы – пустое сотрясение воздуха.
Вернон горько рассмеялся:
– Раскусила, да?
Таисса слабо улыбнулась в ответ:
– Я же помню.
– Помнишь, только зря, – устало сказал Вернон. – Очень зря, Пирс. Я не твой принц из сказки.
Таисса обернулась в дверях.
– Ты – это ты, – тихо сказала она. – Всегда ты.
– Не для меня. Я не чувствовал себя собой с тех пор, как очнулся над телом моей матери и узнал, кто её убил. Не поверишь, Пирс, после этого хочется быть кем угодно, но не Верноном Лютером. Я здорово поднаторел в диссоциации.
Он взглянул на чайник.
– Пожалуй, налью себе ещё чашку перед сном и сделаю вид, что это коньяк со снотворным. Не буди, когда вернёшься.
– Если вернусь.
– Очень смешно.
Их взгляды встретились.
– Я не отдам тебя Совету, – негромко сказал Вернон. – Не бойся.
– Я доверяю тебе, – просто сказала Таисса.
– Без оглядки? Глупо.
– Правильно.
Вернон испытующе посмотрел на неё.
– Дир назвал тебя принцессой, – наконец сказал он. – Ты могла бы быть его королевой. Жить рядом с ним, помогать ему, менять мир вместе. Но ты выбрала избушку без водопровода и незнакомца, который плевать хотел на твои чувства и желания. Почему, Пирс? Когда ты видишь меня, тебе перемыкает мозги?
– У этой планеты нет цены замещения, – просто сказала Таисса. – Нам негде взять другую. А значит, нужно остаться и принять бой. Мы союзники, Вернон Лютер. Ты же сам хотел использовать меня для своих целей? Используй.
– Я хотел внедрить тебя к Светлым, – с горечью сказал Вернон. – Вновь навести мосты, получить влияние, подготовиться к массовым внушениям через спутники. Хотел, чтобы ты докладывала мне и выполняла мои указания. Кто же знал, что этот идиот воспользуется своим чёртовым абсолютным оружием так рано? И кто знал, что он так быстро и резко надавит на тебя?
Он развёл руками:
– Что ж, получилось то, что получилось.
– Получилось не так плохо, – негромко сказала Таисса. – И я рада, что я здесь. Несмотря на все твои выкрутасы.
Вернон только вздохнул:
– Когда-нибудь твоё всепрощение меня доконает, Пирс. Ладно, иди. И… извини. За всё.
Таисса кивнула ему. И осторожно затворила за собой дверь.
Глава 10
Таисса проснулась от смутных звуков, доносящихся снаружи. Таисса не услышала бы их вовсе, если бы была человеком. Но даже слабая Тёмная вроде неё могла расслышать их прекрасно.
Камин горел ярко, словно кто-то только что подбросил дрова. А вот Вернона рядом с ней на узком матрасе больше не было. Они спали спиной друг к другу, но Таисса чувствовала его всё равно. Его близость согревала её так же, как жар от камина, но сейчас пустота холодила ей спину.
Таисса набросила рубашку Вернона, которая висела ближе всего к очагу и почти успела высохнуть. Поправила на плечах плед и вышла в предбанник.
Никого. Вернон был на улице. А она была босиком.
Неважно.
Таисса беззвучно толкнула входную дверь, придерживая ручку.
Первое, что ей бросилось в глаза – бутылка с бренди. Она лежала на мёрзлой земле, пустая, и рядом растекалась лужа.
Вернон сидел на ступеньках, вытянув ноги, и смотрел на звёзды. Полуобнажённый, но в эту минуту ему, кажется, было плевать и на жар, и на холод. Потому что по его щекам безостановочно текли слёзы, падая в полуоткрытый рот и на подбородок. Слёзы, сменяющиеся почти неслышными всхлипами.
– Я чувствую твою ауру, Пирс, – сдавленным голосом сказал он, не оборачиваясь. – Пошла вон.
– Нет.
Вернон резко обернулся.
– Я неясно выразился? Мне запереть тебя в доме силой? Может быть, сломать тебе что-нибудь? Слышал, ты не очень-то возражала, когда твой Дир переломал тебе все пальцы на Луне. Нравится пожёстче, да?