– Я понимаю, – тихо сказала Таисса. – Просто хотела услышать твой голос. Ну и сказку с шоколадным тортом.
Негромкий смех.
– В другой раз.
– Обещаешь мне два куска? – с надеждой спросила Таисса. – Кстати, а тебе всё ещё можно есть шоколадный торт? И даже шоколадное печенье?
– Да, да и да, – голос отца был невозмутим. – А теперь мне действительно пора, Таис. Это важно.
Ей ужасно не хотелось отпускать его. Пока Таисса слышала голос отца, она чувствовала себя в полной, совершеннейшей безопасности.
И ей так хотелось домой.
– Дир сделает всё, что я попрошу, – вырвалось у неё. – Вернёт нам родовой особняк, разрешит маме сниматься, позволит бывшим Тёмным выйти из тени. Вот только как мне получить от него то, что мне нужно на самом деле?
– Электронное внушение для варианта «ноль»? – уточнил Эйвен Пирс. – У меня есть распечатка вашего с Павлом разговора.
– Да.
Её отец ненадолго задумался.
– Вы с Диром очень хотите доверять друг другу, – наконец сказал он негромко. – Для вас двоих нет ничего выше этого желания. Ничего важнее доверия. Ни любви, ни свободы, ни власти. Я прав?
– Ты всегда прав, – севшим голосом сказала Таисса. – Выше любви… как ты догадался?
– Доверься ему. По-настоящему доверься, без тайных планов и страха на сердце. Доверься, и он откроется тебе навстречу. Даже в самом тёмном из нас пробуждается человеческое, когда мы видим полную открытость и абсолютное доверие, потому что больше всего мы хотим именно этого. Принятия. Любви, которая принимает всё. – Её отец помолчал. – Я не слишком возвышенно выражаюсь?
– Нет, просто… это страшно. Довериться Диру? Диру, который в любой момент…
– Может взломать твоё сознание, – договорил её отец. – Да.
Слова Дира разом всплыли в её памяти.
«Поддержи меня. Просто поддержи. Не будь Тёмной или Светлой, забудь о моих планах. Будь рядом. Моим огоньком в ночи, если ничем ещё».
– Мне страшно, – прошептала Таисса.
– Любое доверие – всегда риск. Но выбор ты делаешь сама. Прощай, Таис.
Линия разъединилась. Таисса закрыла глаза.
Её отец никогда не давал пустых советов. Но довериться Диру? Тёмному, обладающему чудовищной властью в мире? Фактическому диктатору всей планеты? Забыв обо всём, на что он способен?
«Да, – просто сказал голос её отца. – Да».
Шагнуть навстречу, протянуть ладони и взглянуть в глаза.
Ещё недавно, потеряв память, её отец посоветовал ей не доверять Вернону и не говорить ему, кем ему приходится Виктория, и ошибся. Но сейчас Эйвен Пирс был собой целиком и полностью. Ошибался ли он теперь?
Риск. Невозможный риск. В прошлую встречу Дир едва удержался от того, чтобы сломать её сознание. И искушение всё ещё кружило ему голову.
Но он всё ещё был её Диром. Неужели он не заслуживал её протянутой руки? Ведь своему отцу Таисса доверяла полностью, и их взаимное доверие только росло, делая их обоих сильнее. С самого раннего детства, с первых шагов, с тех дней, которых Таисса уже и не помнила.
И с тех дней, которые навсегда отпечатались в её памяти счастливыми кадрами, яркими и цветными.
Таисса улыбнулась, не открывая глаз. И погрузилась в воспоминания.
Глава 13
…Ей было семь, и она не могла уснуть.
Таисса взлетела к потолку, кутаясь в одеяло. Вот почему так бывает, а? Иногда бегаешь весь день, смеёшься и радуешься, перепачканная кремом от торта, пускаешь мыльные пузыри, и каждая минута – сплошное волшебство. А иногда ты такой грустный, словно ты обидел весь мир, а мир обиделся на тебя. Причём за дело.
Почему так бывает?
Таисса вздохнула, закидывая в воздухе ногу за ногу. В окно светила луна, и можно было распахнуть створки и вылететь в сад. Ну и что, что сейчас зима? Что с ней случится в уютной пижаме за пять минут?
…Ну, за десять.
Ей было одиноко. Грустно. И хуже всего, в эту минуту Таиссе казалось, что так будет всегда. Что эта минута продолжит длиться во времени, пока Таисса не вырастет и не состарится, и будет уже поздно что-то менять.
Отец объяснил бы ей про химию мозга: нейробиолог, он никогда не замещал «умные» слова «глупыми», придерживаясь точных терминов, но всегда объясняя с учётом её возраста. И он всегда отвечал на вопросы терпеливо и спокойно, даже если она чего-то не понимала. Но Таисса всё равно никак не могла уместить в голове, как связаны точная наука со сложными названиями гормонов и беспричинная тоска в сердце.