– Представь, что ты рассказываешь себе сказку. О маленькой принцессе, которая отправилась среди ночи за тортом, потому что что-то в мире пошло не так. Что именно, Таис?
– Такое чувство, как будто меня никто не любит. – Таисса подняла на отца отчаянный взгляд. – Словно я одна в целом мире, и он меня за что-то невзлюбил. Или я обидела кого-то, или сделала больно… в общем, я плохая. Это лечится?
– Тортом? Возможно.
Таисса почувствовала, как в её сердце затрепетала надежда.
– Без чая, – решительно сказала она. – Просто торт.
Её отец с самым серьёзным видом кивнул:
– Просто торт.
Теперь быстрее. Быстрее, пока он не передумал!
Нет, её отец не передумает, это Таисса знала точно. На него всегда можно было положиться, и ему всегда можно было довериться. Ей очень повезло. Ведь ей мог достаться совершенно другой отец. Какой-нибудь властный диктатор, держащий в страхе полмира. Безжалостный убийца, отправляющий людей на казнь. Или…
Дальше фантазия Таиссы иссякала и начинался торт. Великолепный шоколадный торт с шоколадным коржом и начинкой из шоколада, истекающий шоколадным кремом.
Таисса благовейно извлекла его из холодильника и поставила на островок. Таисса так же легко могла поднять одной рукой хоть кухонную плиту, но сейчас она притворялась, будто блюдо с тортом и впрямь холодило ей руку приятной тяжестью.
Таисса уверенно протянула руку к подставке с ножами.
– Забавно, – заметил отец. – Моя мать когда-то великолепно владела любым холодным оружием, но робела перед встроенным измельчителем в раковине. И, кстати, обычные ножи она тоже недолюбливала.
Таисса остановилась, неглубоко вонзив нож в торт.
– Почему?
– Потому что была война, Таис, – мягко сказал отец. – Война, которую ты, к счастью, не застала, родившись сразу после неё. Кто-то, пережив подобное, кричит по ночам от кошмаров, а у кого-то появляются маленькие странности. Я, например, по утрам всегда накидываю на шею полотенце, пока чищу зубы: так куда уютнее, и спокойнее думается.
Таисса слабо улыбнулась. Надо сказать что-нибудь с улыбкой, иронией и теплом, как мама. Уверенно, словно ей не семь, а целых одиннадцать.
– Предлагаешь мне обзавестись маленькими милыми привычками, чтобы развеять сплин?
– А вот сейчас ты говоришь как взрослая. – Её отец потянулся за блюдцами и поставил одно рядом с Таиссой. – Торт – ненадёжный защитник, Таис. А вот ты сама – куда более мощное оружие.
– Которое рано или поздно окажется на войне.
– Очень нескоро. Возможно, вообще никогда.
Таисса внимательно посмотрела на отца. Нож всё ещё оставался неподвижно погружённым в торт, но она не обратила внимания.
– Я почти ничего не знаю, – нерешительно сказала она. – Мы никогда не говорим ни про прошлую войну, ни про то, чем ты занимаешься. Просто ходим в зоопарк, на салют, в аквапарк и… ну… в разные интересные места. Безопасные.
Её отец кивнул:
– Так и задумано, Таис. До поры до времени тебе лучше не знать.
– Почему?
– Почему? – Он задумчиво посмотрел в окно, на полную луну, светившую им обоим. – Потому что у меня было не очень-то безопасное детство. Вернее будет сказать, его вообще не было. И я втемяшил себе в голову, что у тебя оно будет. А меня не так-то просто переубедить, Таис.
– Многие пытались?
– Полмира, – серьёзно сказал её отец. – Но я уговорил другую половину.
Он мягко отобрал у неё нож, и секунды спустя разрезанный торт уже ждал на блюде. Таисса моргнула: отец использовал сверхскорость. Просто так, чтобы немного выпендриться.
Неважно. Торт ждал её, и она ждать не будет! Таисса решительно взялась за кусок обеими руками, не обращая на то, что пальцы тут же перепачкались, и отправила в рот острую часть. Самую-самую вкусную.
– Расскажи мне, – попросила она с полным ртом. – Я уже почти взрослая, разве нет?
– Совершенно взрослая. Торт в руках добавляет тебе лет пять, не меньше.
Голос отца, как всегда, был совершенно серьёзен. Таисса умоляюще посмотрела на него.
– Ничего не расскажешь?
Их взгляды встретились. На миг на лице отца отобразилось колебание…