Нет. Ей достаточно просто быть искренней.
Им нужно сделать шаг навстречу друг другу. Необходимо.
Таисса кивнула сама себе и без колебаний нажала вызов.
Одна секунда. Две. Три. На другом краю мира, на другом запястье, рядом с другим сердцем…
…Дир думал о ней.
Их голоса раздались одновременно.
– Привет, Дир.
– Добрый вечер, принцесса. Или доброе утро?
Таисса засмеялась:
– Ты бы хотел это узнать, правда?
– Естественно.
Они помолчали.
– Чем ты сейчас занимаешься? – спросила Таисса.
– Работаю. И едва сплю. Этот мир не починить так легко, Таис.
Голос Дира был усталым. И одновременно в нём сквозила радость. Он был рад её слышать, как и она.
– Ты знаешь, что я звоню не просто так, – произнесла Таисса. – Но я хотела бы звонить без причины. Каждое утро и каждый вечер.
– Ты можешь это делать, принцесса. Всегда.
– Пока ты меня не поймаешь.
– Я могу не отслеживать твой канал во время этих звонков, – мгновенно сказал Дир. – Даю слово.
– Даже несмотря на то, как это для тебя важно?
– Несмотря и вопреки. Твой голос важнее.
Таисса тихо засмеялась и услышала его смех в ответ.
Их молчание было уютным. И холодный воздух на крыше совершенно перестал беспокоить Таиссу.
– Как ты делаешь мир лучше? – спросила она. – Раз уж ты всё равно нарушил мораторий на внушения так, что дальше некуда?
– Я всё ещё ограничен в возможностях, принцесса, – помолчав, сказал Дир. – Если я надавлю на Совет слишком сильно, это очень плохо отразится на их психике, так что слишком сильные и резкие изменения мне пока не по зубам. Ты это помнишь.
– Именно поэтому ты не стал отменять предупреждения целиком. И не сделал мораторий на внушения бессрочным.
– Увы.
– Но всё-таки? Что ещё изменилось?
– Все, кому было сделано постоянное внушение, занесены в общий реестр, – произнёс Дир негромко. – Официально. И каждый может освободить своё сознание. Никакого разрешения не требуется. Разумеется, если он сам этого хочет или этого хотят его близкие, а сам он не возражает.
– Но если он убийца, а внушение сделали вместо того, чтобы отправить его в тюрьму…
– Он отправится в тюрьму. Или продолжит жить под внушением, если выберет это добровольно. Мы Светлые, Таис. Мы должны предотвращать травлю, останавливать преступников, соблюдать закон, но не стирать личность. Только убеждать.
– Ты говоришь почти как прежний Дир, – проговорила Таисса. – Светлый.
– Я неплохо научился притворяться.
Они снова засмеялись.
– Итак, – голос Дира стал серьёзнее. – Чем я могу тебе помочь?
– Мне нужна запись электронного внушения. Помнишь, как ты воспользовался мной, чтобы узнать координаты второго дирижабля, а потом каким-то невозможным образом записал это на линк? Я хочу, чтобы ты записал для меня другое внушение. Очень простое: жертва внушения должна быстро сдаться Светлым, перечислить все свои прегрешения и выдать сообщников.
– Ты понимаешь, что произойдёт, если подобное внушение вирусом пройдёт по сети, зацепив пару миллиардов человек? – очень спокойно сказал Дир. – И что оно может сделать, к примеру, с нервной и легко возбудимой девушкой, которая пять лет назад украла персик из супермаркета?
– Я хочу, чтобы оно прошло по «нулёвке» и всем закрытым каналам, связанным с ней, – так же спокойно сказала Таисса. – Только по ним. Если я не ошибаюсь, ты вообще хотел убить всех, кто связан с вариантом «ноль»? Я предлагаю куда более мягкое решение. Да, там могут быть случайные подростки, но я верю, что вы разберётесь с ними после ареста и краткой беседы. Ты не согласен?
Короткая пауза.
– Как ты собираешься это сделать?
– Мы получим доступ к их сетям, – не колеблясь, сказала Таисса. – Как – наше дело, но мы справимся.
– Вы собираетесь получить доступ с помощью Найт, – мгновенно отреагировал Дир. – Ведь вы украли канал связи у Александра.
Таисса замялась.