– Так поехали и увидим, – беспечно сказал Павел, закидывая ногу на мотоцикл. – Залезай, красотка.
– Лара, – ледяным тоном поправила она. – Не советую называть меня по-другому.
– Залезай, – сухо сказал Вернон Таиссе, садясь на мотоцикл. – Начиная с этой секунды, каждое моё слово – безусловный приказ. Щадить твои чувства я больше не буду.
Таисса молча села позади. Обхватила Вернона за талию, чувствуя, как её собственная слабая аура теряется в его Тёмной ауре, и прикрыла глаза.
Любой приказ…
– Ты прикажешь мне убить себя, если тебе не удастся меня отстоять? – спросила она негромко. – Если ты получишь сферу, но провалишь операцию, и я окажусь у Рекса?
Спина Вернона не дрогнула.
– Не задавай глупых вопросов. Если я захочу тебе что-то объяснить, расскажу сам.
Взревел двигатель, унося их прочь. И задыхаясь от вынужденной немоты, охватившей её после небрежного приказа, Таисса могла думать только об одном.
О том, что она не собирается отдавать свою жизнь дёшево. Если у них всё получится, она не отдаст её вообще. Они победят, все четверо. И кем бы ни был Рекс, его империя падёт.
А Вернон будет жить. Он получит сферу. И то, чего Таисса хотела, наконец свершится.
Их посадили в наглухо закрытый легковой автомобиль с тонированными стёклами. Павел не обнаружил ни термодетонаторов, ни взрывчатки, ни других ловушек. Только жёсткий подавитель связи, работающий с такой же безжалостной эффективностью, что и зонды Светлых когда-то на орбите.
Закрытая машина, помещённая в рефрижератор, что направлялся неведомо куда. И одно-единственное предупреждение от молчаливого посредника: если они попробуют выйти из машины или нарушить целостность корпуса, автоматическая контрольная проверка на одном из рентгеновских пунктов это заметит и они четверо потеряют свой единственный шанс.
Разумеется, Вернон коснулся мозга проводника тут же. Но тот лишь сообщил то, что знал: ему было приказано довезти их до первой контрольной точки и убедиться, что машина благополучно переедет в следующий рефрижератор.
Второй рефрижератор ничем не отличался от первого. Лара коснулась сознания грузчиков и в этот раз, но они ничего не знали. Водитель знал только следующий набор координат.
А следующий водитель был Светлым. И первое, что он сделал, – забросил в салон визитку, на которой было написано короткое предупреждение.
«Полезете мне в мозги – встречи не будет».
– Всё равно ведь полезем, – хмыкнул Вернон.
Лара скрестила руки на груди.
– Ты когда-нибудь делал внушение Светлому без прямого контакта? Когда твоя жертва в кабине тягача, а между вами две стены железа?
Вернон поморщился.
– Он успеет уйти, Лютер, – подытожила Лара. – Почувствовать и уйти. Или отключить подавитель и дать контрольный сигнал тревоги. В любом случае это будет конец. Скажи спасибо, что на встречу пустили всех нас. Я не ожидала такой удачи.
– Меня это тоже удивило, – произнёс Павел. – Мне даже показалось, что, когда тот парень увидел меня, он обрадовался. Мне. Не Вернону Лютеру, не Таиссе Пирс, а мне.
Вернон поднял бровь:
– То есть мне это тоже не показалось? Дьявол, нужно было об этом спросить, но я какого-то чёрта решил поиграть в стеснительного мальчика… идиот.
– Стеснительного мальчика из тебя при всём желании не выйдет, – протянула Лара. – Пирс, ты чего молчишь?
В груди Таиссы гулко бухнуло сердце. Их разговор записывался практически наверняка. У Светлого водителя были очень неплохие шансы их подслушать. И Вернон потребовал, даже не попросил, а потребовал, быть максимально откровенными. Любые тайны, самые глубокие и самые страшные. Никакой игры. Никакой лжи.
«Тебе не нужно притворяться, что ты меня ненавидишь, или скрывать, что ты находишься под внушением. Просто будь собой, Пирс. И не ври, что боишься смерти».
Она не знала, что за игру он вёл. Но это была его операция и его просьба.
– Разрешаю тебе говорить, – услышала она его голос.
Таисса бросила на Вернона мрачный взгляд.
– Не было разрешения задавать глупые вопросы.
– Я бы вообще приказал тебе молчать, – бросил Вернон. – Впрочем, чего уж там. Говори без ограничений. Разрешаю.