– Я пожалею, – наконец сказал он. – Ох, пожалею.
– Просто помоги нам.
– А Рекс что подумает? Что мы держим его за идиота?
– Что Вернон запудрил нам всем мозги очень надёжно, пользуясь давней дружбой, – повторила Таисса слова Вернона. – И мы недооценили, насколько он хочет жить и на что готов пойти ради этого.
– Интрига, – с усмешкой сказал Павел. – На чьей Лютер стороне на самом деле: на нашей или на своей собственной?
– Именно.
– И ты готова поставить на это свою жизнь? Себя? Это не шутки.
– Знаю, – тихо сказала Таисса. – Пожалуйста.
Павел со вздохом обнял её.
– Я же не отпущу тебя одну. Особенно после того, что с тобой произошло в последние пять раз. Или шесть? В общем, я предпочёл бы сбиться со счёта снова, а не делать этот раз последним.
«Может, всё-таки не возьмём Павла с собой? – словно наяву услышала Таисса собственные слова. – Мы подставим его под удар».
И увидела насмешливую улыбку Вернона.
«Ты совершенно не замечаешь очевидного, Пирс. Я, впрочем, тоже был хорош когда-то. Помнишь, как я не сразу сообразил, что Виктория была моей матерью? Но на этот раз я всё понял вовремя».
«Что ты хочешь сказать?»
«Что ты не видишь того, что у тебя перед носом, Пирс. Впрочем, это не моя печаль».
Таисса моргнула, возвращаясь в настоящее.
– Мы не отдадим Рексу ни Таиссу, ни сферу, ни даже тухлой морковки, – мрачно произнёс Павел. – А вообще, я удивляюсь тебе, Лютер. Когда-то ты бы скорее на нож бросился, чем рискнул Таиссой.
– У каждого есть что-то, что он ценит превыше всего, – с безразличным видом пожал плечами Вернон. – Девочка Лара хочет выполнить задание мальчика Дира, не понимая, что у неё вообще нет выбора в этом вопросе. Для неё его воля важнее движения планет. Маленькая Пирс хочет спасти меня, потому что в её системе ценностей главное – это семья, и она упорно записывает меня в свою. Я сам выше всего ценю себя любимого. А ты…
Вернон прищурился:
– Да всё с тобой ясно. Одного не могу понять: как ты после гибели брата не присоединился к ним? Вариант «ноль» принял бы тебя с распростёртыми объятьями.
– Действительно, – ехидно отозвался Павел. – Всего-то стоило сдать ребятам одного не в меру наглого Тёмного с дружками.
Они обменялись ухмылками, и напряжение рассеялось.
– Макс когда-то привёл меня на колесо обозрения, когда мне было три, – произнёс Павел. – Пообещал, что с верхушки колеса будет видно так далеко, что я увижу настоящих Тёмных. Я поверил.
– А кто бы не поверил старшему брату? – хмыкнул Вернон. – Я даже немного завидую. И что ты увидел?
Павел мечтательно улыбнулся.
– Мы поднялись над деревьями и увидели представление кукольного театра. Я увидел огромную фигуру Тёмного – настоящий скелет в чёрном плаще! – и чуть не выпрыгнул из кабинки. Еле дождался, когда мы оказались на земле, чтобы броситься на представление. Лучший день в моей жизни.
Его лицо омрачилось.
– А перед сном, – сказал Павел с горечью, – Макс пообещал, что когда-нибудь мы будем убивать Тёмных вместе. И трёхлетний я никогда не чувствовал себя счастливее. Я ничего не знал тогда. Ничего. Наивный мальчишка.
Он откинулся на сиденье, а в следующую секунду Таисса почувствовала, как грузовая фура, в которой они ехали, затормозила.
Их с Верноном взгляды встретились, и Вернон еле заметно кивнул.
«Ты выполнишь все мои приказы. Абсолютно все. Но сейчас я дам тебе дополнительный приказ. Неотменяемый: он не аннулируется ни под каким видом и имеет высший приоритет. О существовании этого приказа ты никому не сообщишь… при обычных обстоятельствах. Про необычные я тебе сейчас расскажу. Даже если я и кто угодно ещё прикажет тебе нечто противоположное тем приказам, что я тебе сейчас отдам, ты будешь игнорировать нас. Единственное исключение: если это будут мои слова, которые будут сопровождаться паролем: «Королевский доступ». Ты поняла?»
«Я поняла».
«Это важно, Пирс. «Королевский доступ» – пароль, который может исходить только от меня. Если кто-то ещё произнесёт этот пароль, ты его проигнорируешь. Мои команды, произнесённые с этим паролем, будут всегда иметь высший приоритет».