– И что же это мы видим? – задумчиво поинтересовался Вернон. – Горячий душ с ароматическими маслами?
– Просто небольшие меры предосторожности. Максимальная мощность поля не продержится больше часа-двух: слишком велик расход энергии. Если мы договоримся, вы свободно уйдёте, когда поле спадёт. Если не договоримся…
Повисла многозначительная пауза.
– Крайне интересная штука эти нейротоксины, – проронил голос. – Особенно если выпускаешь дротики по всему объёму комнаты на долю секунды раньше, чем снимаешь поле. Четыре бездыханных тела… какая жалость. Насколько я понял, ты очень хочешь жить, Вернон?
Рекс их подслушивал. И слышал весь их разговор – через водителя, записывающее устройство или как-то ещё.
Побледневший Павел открыл рот, но Вернон остановил его властным и резким движением руки. А потом оскалился в улыбке, в которой не было ни грамма веселья.
– Хочешь сказать, мы полностью в твоей власти?
– Преимущество явно не на твоей стороне, разве нет?
Лара сжала кулаки.
– Хороший у тебя был план, Лютер, – сдавленно сказала она.
К удивлению Таиссы, Вернон не моргнул и глазом.
– Эйвен Пирс сейчас уже выходил бы отсюда со сферой в бумажном пакете и урной с пеплом Рекса в другой руке, – задумчиво сказал он. – И ещё остановился бы на заправке купить бутербродов. Иногда мне хочется доказать, что я не хуже.
Он развёл руками:
– Ну ладно. Послушаем твой сценарий. Чего ты хочешь?
– Для начала сделайте то, ради чего приехали. В полу находится люк. Открой его.
Вернон хмыкнул, опускаясь на одно колено. В следующий момент он подцепил двумя пальцами складку ковра и разорвал ковёр надвое по всей длине. Откинул обрывки в стороны. И провёл пальцами по самому обыкновенному люку.
– И что же будет, если я потяну его на себя? – лениво спросил он. – Лишусь пальцев? Получу несварение желудка, потому что точечный направленный взрыв выбьет из меня все кишки?
Их собеседник засмеялся:
– Ну уж. Вы четверо меня переоцениваете. Впрочем, не буду отрицать, что о направленном взрыве я думал.
– Приятно встретить понимающего человека, – кивнул Вернон. – Рыжий, подойди, пожалуйста.
Павел кошачьей походкой молча скользнул к нему.
– Открой люк.
Их взгляды встретились. Павел пожал плечами и наклонился, но Вернон с лёгкостью удержал его за плечо.
– Спасибо, проверка пройдена. Люк безопасен, раз уж наш общий знакомый промолчал. А вот ты, мой друг, молчишь о личности нашего собеседника совершенно зря. Ты узнал его голос, едва Рекс заговорил, верно?
– О чём он молчит? – резко спросила Лара. – Что вы двое знаете?
Вернон проигнорировал её, поднимаясь на ноги подчёркнуто медленно.
– Рекс, – произнёс он. – Твои люди знали о Павле. Это не было случайностью.
Рекс молчал. Вернон холодно улыбнулся:
– Он дорог тебе. Я умный мальчик и подстраховался, взяв парня с собой. Пирс ещё и просила меня об этом… дурочка. Скажешь, я ошибся?
– Нет, – медленно произнёс голос. – Не ошибся.
– Кажется, ошибся я, – сдавленным тоном произнёс Павел. – И был полным дураком все эти годы.
– Поверь мне, рядом со мной ты просто гений семейных отношений, – рассеянно произнёс Вернон. – Тебя не избивал отец до полусмерти за то, что ты увёз от него непокорную наложницу. Девочка, которую ты когда-то любил, не ломала твою волю. Твою мать не убивали твоими же руками. У тебя всё в порядке, парень из магазинчика.
Он очень холодно улыбнулся:
– Твой брат всего-навсего жив.
Раздались сухие хлопки аплодисментов.
– Браво, Вернон Лютер.
Вернон пожал плечами:
– Всего лишь скучная дедукция. Твои люди слишком много болтали. Расспрашивали Павла о брате, многозначительно намекали… зря. Людей всегда выдают эмоции, будь они хоть Светлые, хоть Тёмные, хоть малиновые. А теперь покажись.