Как заурядно это звучит? Фу.
— Просто развлекаюсь.
Ну, это ничего не выдает, не так ли?
— Ты что-то пишешь или делаешь наброски?
Элиза тяжело вздыхает.
Я причиняю ей неудобства.
— И то, и другое.
И то, и другое.
— Что именно это значит?
Она искоса смотрит на меня.
— А тебе какое дело? Через две секунды Кей вернется в комнату, и вы оба можете идти своей дорогой, а меня ты больше никогда не увидишь, не так ли?
Ух ты.
Успокойся, девочка, я просто поддерживал беседу.
Хотя, она говорит вполне серьезно, без горечи, выражение лица вполне спокойное.
Хм...
Что это за девушка и над чем она работает?
По телевизору показывают зеленокожего мускулистого гуманоида, гамма-лучи превращают доктора Баннера в Халка, его рубашка срывается с тела и клочьями валяется на земле.
Это не один из недавних фильмов, а оригинальный сериал, который транслировался, наверное, лет тридцать-сорок назад.
Я откидываюсь на спинку дивана.
— Увлекаешься комиксами?
Элиза слабо кивает.
Меня вдруг охватывает неутолимое любопытство. Какая молодая женщина сидит в выходной день с альбомом для набросков на коленях почти в полночь и смотрит комиксы по телевизору, вместо того чтобы провести вечер с друзьями?
Ее глаза наполовину устремлены на экран, наполовину — на альбом, лежащий у нее на коленях, карандаш наготове.
Она делает наброски.
Смотрит на телевизор, потом опускает взгляд в альбом.
Телевизор.
Альбом.
— Ты рисуешь Халка?
Элиза качает головой.
— Нет.
— Тогда что же ты рисуешь?
Я как капризный ребенок, пристающий к своей маме.
Отложив альбом, девушка поднимает голову, фокусирует взгляд на моем лице. Терпеливо ждет, когда я закончу любопытствовать. «Ты закончил?» — как бы спрашивает ее умный взгляд.
Я киваю, чувствуя себя как наказанный щенок.
Возвращаю взгляд к телевизору над камином, и мы сидим в дружеской тишине и смотрим на разворачивающиеся сцены, Элиза время от времени наклоняет голову, чтобы порисовать в своем альбоме, а затем поднимает глаза на экран.
— Это оригинал? — спрашиваю я ее.
— Да.
— А как ты это смотришь?
— Я заплатила.
— Ты заплатила за это?
Она вздыхает.
— Да.
— Почему?
Я никогда раньше не встречал другого человека, увлекающегося винтажными комиксами, не говоря уже о девушке, которая увлекалась бы ими. Или, возможно, я ошибаюсь, и она не увлечена ими.
Она платит за просмотр старого сериала, снятого в семидесятых, чертов идиот — никто не делает этого, если не любит это дерьмо.
— А другие ты смотрела?
Элиза снова перестает возиться со своим альбомом, роется под диванными подушками и достает пульт дистанционного управления. Направляет его на экран и ставит просмотр на паузу.
Пристально смотрит на меня.
Точно.
Перестань болтать, Джек.
Я замолкаю.
Она снимает «Халка» с паузы, и он снова оживает, полный экшена и старой школы, на большом плоском экране над камином.
Я откидываюсь на диване рядом с ней и погружаюсь в просмотр.
ГЛАВА 2
ЭЛИЗА
Что ж.
Этот парень вызывает любопытство.
Не то чтобы он совсем не был похож на обычный типаж Кейли, но достаточно близко, чтобы выделиться из толпы потенциальных поклонников.
Они у нее не редкость.
Поклонники, я имею в виду.
Моя соседка по комнате — блондинка, миниатюрная, бойкая и сладкая, как яблочный пирог. Это искреннее добродушие невозможно подделать; я бы не стала жить с ней — с ними обеими — если бы это было прикрытием.
О Кейли и Лилли часто складывают стереотипы, основанные на их внешности, внеклассных занятиях и манере общения. Кокетливые, взбалмошные и жизнерадостные, они являются зеркальным отражением друг друга и совершенно ошибочно воспринимаются.
Находчивые.
Умные.
Почти всегда недооцениваются.
Краем глаза я наблюдаю за Джеком, притворяясь, что увлечена тем, что происходит на экране телевизора, но осторожно сохраняя дистанцию с этим парнем.
Я никогда раньше его не видела.
Он может быть убийцей.
Расслабься, Элиза, если бы он был злодеем, то убил бы Кейли в машине по дороге сюда.
Девочка, ты слишком много смотришь фантастики...
Не то чтобы в доме и раньше не было много парней. И Кейли, и Лилли ведут активную социальную жизнь и постоянно ищут романтические отношения — иногда совсем не в тех местах, если хотите знать мое мнение.
Я постоянно говорю им, что они не найдут настоящую любовь на вечеринке студенческого братства или в доме качков, но это не мешает им искать.
Они обе безнадежно романтичны.
Хотела бы я быть такой же, беззаботной и готовой целоваться с полными придурками, чтобы найти парня, который не является таковым, но я еще не встретила ни одного парня в моей возрастной категории, который бы меня заинтересовал.
Даже близко.
Даже немного.
Джек — британец, чего я совершенно не ожидала, когда он открыл рот. Очень привлекательный рот.
Уф.
У Кейли хороший вкус на мужчин, надо отдать ей должное.
А этот?..
Вау.
Я стараюсь не смотреть на него, когда парень опускается на диван и устраивается смотреть сериал вместе со мной, не обращая внимания на то, что моя соседка по комнате в конце концов выйдет из своей комнаты, одетая и готовая сделать... все, что захочет сделать с Джеком, когда вернется.
Целоваться.
Говорить.
Поесть.
Кто знает, я не флиртую так, как она и Лилли.
Спортсмены — не моя стихия; я могу быть лучшей подругой и соседкой по комнате с двумя чирлидершами, но ничего не знаю о спорте. Меня не интересуют никакие игры, если только в них не участвуют вечеринки с тарелками чипсов, хот-догов и соусом тако.
Ага.
Запишите меня на все эти стадионные и супербоуловские вечеринки!
Но я отвлекаюсь...
Джек, должно быть, спортсмен. Кейли вроде собиралась сегодня в дом регби? Ей нравится эта тусовка. Нравится, что эти парни такие грубые по сравнению с остальными. И что большинство из них крупные.
О, и бородатые (хотя Джек, похоже, чисто выбрит и, смею сказать... прилично выглядит). Как подобает регбисту, я имею в виду.
Никаких шрамов.
Никаких порезов.
Никаких недостающих зубов.
Ни одного волоска не выбилось, все в меру прилизано, хотя парень огромный. Можно сказать, что он — коренастый. Широкогрудый и подтянутый.
Я не совсем понимаю, что с ним делать, с этим большим мальчиком, сидящим на краю дивана и увлеченным фильмом «Халк». Похоже, он знает, что это за фильм и когда был снят, время от времени комментируя сцены из оригинального комикса.
Кейли все еще не вышла из своей спальни, и я задаюсь вопросом, что она там делает. Переодевается, да, но... что еще? Что еще она может делать?
Я не слежу за временем, но проходит еще несколько минут, прежде чем она снова появляется в гостиной и объявляет:
— Я вернулась!
Я поднимаю голову и смотрю на нее.
Она сняла облегающее платье и туфли для вечеринок (как она их называет) и заменила их такими же неудобными на вид леггинсами и укороченной майкой.
Все также сексуально.
Все также тесно.
Я запихиваю в рот кусочек картофельных чипсов из пакета, который припрятала у дивана.
Хрум, хрум.
Парень — Джек — оглядывается.
— Это чипсы?
Чипсы.
Так чудесно по-британски.
— Да, это чипсы. — Я кусаю еще один, смакуя хрустящий, соленый кусочек. Страстно желаю их раз в месяц, как раз перед месячными. Чипсы, шоколад.
Яблоки.
Яблоки, обмакнутые в шоколад.
Засовываю в рот еще один кусочек. Рука свисает с дивана, засунута в пакет, лежащий на полу рядом с ним.
— Можно мне парочку? — Джек перегнулся через диван, вытянув руку ладонью вверх. Значит, я должна положить их туда, вот так просто? Мои драгоценные чипсы, которых у меня осталось всего полпакета?
Я замираю.
Мысль о том, что они кончатся, захочется еще, и придется идти в магазин, заставляет меня нервничать.
Но я не хочу показаться грубой.
Он гость в нашей стране.
С неохотой я достаю небольшую, но приличную горсть, и кладу в его ожидающую ладонь.
Кейли стоит рядом с диваном, наблюдая за нами обоими, затем переводит взгляд на телевизор.