Когда становится очевидно, что ее кавалер не встанет, чтобы присоединиться к ней в ближайшее время — его пристальный взгляд прикован к Халку, — она вздыхает и подходит к дивану, усаживаясь в центре.
Я беру пакет с чипсами и протягиваю ей.
— Хочешь?
Она отказывается.
Я знала, что так и будет; Кейли и Лилли не едят нездоровую пищу, как я. Им нужно поддерживать вес для чирлидинга. Лилли подбрасывают в воздух, а Кейли — одна из членов команды, которая делает все эти причудливые сальто назад, кувырки и все эти опасные трюки.
— Почему ты предложила ей весь пакет, а мне только несколько штучек? — Джек смотрит на меня, потом на пакет с картофельными чипсами.
Он серьезно?
Трудно сказать с таким правильным акцентом, вышколенным выражением лица и рубашкой-поло, в которую он одет.
— Мы только что познакомились, — говорю я, опустив взгляд на диван. — Это единственный пакет, который у меня есть. — Пауза. — Кроме того, если позволю тебе взять весь пакет, ты, скорее всего, все съешь.
Парень обдумывает это.
— Я довольно голоден, раз уж ты об этом заговорила.
Кейли оживляется.
— Может, сходим куда-нибудь? За бургером?
Она ни за что не станет есть бургер, особенно в полночь. Но она такая милая, предлагает сделать этого мальчика счастливым — мальчика, которого едва знает.
Наверное.
Я никогда не видела его рядом и не слышала его имени, поэтому предполагаю, что они только что познакомились. Но с другой стороны, что я могу знать?
Взгляд Джека мечется между телевизором и Кейли, словно он не может выбрать между ними. Халк или еда.
Халк или Кейли.
Что делать, что делать...
Меня вообще-то шокирует, что он даже задумался об этом. Моя соседка по комнате красивая, милая и просто куколка. А этот парень предпочитает смотреть сериал, а не проводить с ней время?
Это не имеет смысла.
Что он здесь делает, если не хочет с ней спать? Или целоваться с ней? Или завоевать ее каким-то образом?
Я прижимаю пакет к груди; он больше ничего не получит.
Это мои чипсы — пусть идет и купит себе чертов бургер, если хочет есть.
Телевизор, диван, уединение — я думала, что все это будет моим сегодня вечером. Я не планировала, что моя соседка по комнате ворвется в дверь перед сном с парнем на буксире.
Я практически в пижаме, черт возьми.
...не то чтобы это имело значение.
Это мой дом. Мне не на кого производить впечатление, тем более на незнакомцев, которых привели сюда посреди ночи.
Они здесь не ради меня, и я не устраиваю никаких собственных вечеринок с ночевкой — не из категории совместного обучения.
У меня есть несколько друзей, кроме двух моих соседок по комнате, которые время от времени остаются ночевать (особенно если замешан алкоголь), но они из родного города и приезжают сюда нечасто.
Этот парень — новый «друг» Кейли — остается до конца фильма, а затем поднимается с дивана, громко потягиваясь. Устраивает шоу.
Раздраженная, но не жалующаяся, Кейли следует за ним на кухню.
Я убираю место, где отдыхала, одним ухом прислушиваясь к их голосам.
— Уверен, что не хочешь остаться на ночь? У нас даже не было возможности поговорить.
— Я благодарен за предложение, но я устал, а завтра нужно вставать на тренировку. Мне придется приехать пораньше, так как я пропустил сегодняшнюю встречу.
Его голос звучит немного чопорно и официально.
Моя соседка неодобрительно фыркает. Я представляю, как ее рука лежит у него на груди, слегка поглаживая его рубашку в попытке заманить парня остаться.
— Учитывая, что мы только сегодня познакомились, милая, я уверен, что мне не стоит оставаться на ночь.
Мы только сегодня познакомились, милая...
Задняя дверь открывается, но они оба все еще на кухне.
Джек не задерживается; она делает все, чтобы он не смог грациозно удалится.
С каких это пор тебя волнует какой-то случайный парень? Он сам виноват, что пришел к ней домой — чего он ожидал?
И опять же, это ненормально, когда парень уходит из этого дома, без... ну, не знаю... по крайней мере, не пообщавшись с Кейли. Поцелуи, прикосновения и вся прочая чепуха.
Которую мне обычно приходится слышать через тонкие стены.
Я отдаю этому парню должное.
По крайней мере, он не использует ее.
Она набрасывается на него, а парень все еще хочет пойти домой после того, как проигнорировал ее, чтобы посмотреть фильм.
Может быть, у него дома нет интернета. Может, он не может позволить себе взять фильм напрокат, а может быть, у него нет «Нетфликса», поэтому парень не может насладиться им дома. И расслабиться.
Сомнительно.
Джек похож на того представителя высшего класса, который по выходным играет в поло, а не в регби — не то чтобы я была каким-то экспертом в том, как выглядят представители высшего класса, играющие в поло.
На парне ни царапины...
Еще через несколько минут дверь закрывается, и Кейли запирает ее, даже не пытаясь проследовать за ним до машины.
Я занята тем, что складываю одеяла и сворачиваю пакет с чипсами, чтобы можно было закрепить его. Беру стакан с водой, несу его к раковине, чтобы наполнить, бросаю чипсы на столешницу.
Кейли проскакивает мимо меня и исчезает, предположительно направляясь в свою спальню.
Я не останавливаю ее.
Я не знаю, чувствует ли она себя отвергнутой, устала или еще что-то, но знаю, что утром у нее тренировка и Кейли, скорее всего, завалится спать.
Направляюсь в ванную и приступаю к своей ночной рутине — я не сделала этого перед тем, как расположиться в гостиной и посмотреть фильм, поэтому должна сделать сейчас. «Никогда не ложись спать, не умывшись», — всегда говорила моя бабушка. А бабушка знает, ведь ей на вид ничуть не больше восьмидесяти.
Почистив зубы, я смотрю на себя в зеркало, рассматриваю волосы, глаза, наряд — и гадаю, о чем, должно быть, думал тот мальчик, когда смотрел на меня. Сравнивал ли он меня с моей красивой соседкой? С моей искрометной, общительной, энергичной соседкой.
Это невозможно.
Сравнивать нас, я имею в виду.
Я не то чтобы не уверена в себе, и знаю, что я симпатичная, в стиле девушки по-соседству. Но это не всегда то, чего хотят парни в этом возрасте, не так ли?
Положив альбом, в котором рисовала, на стол рядом с дверью, я забираюсь в постель, темнота никак не помогает мне уснуть. Я лежу и думаю о «Комик-кон»1, о манге, о новом художественном классе, который посещаю в центре развлечений в центре города.
В конце концов, мои глаза закрываются.
ГЛАВА 3
ДЖЕК
— Джек, ты собираешься присоединиться к нам или нет?
Нет.
— Дай мне секунду, ладно? — Я тяну время, наклоняясь, чтобы завязать шнурок на ботинке, не отрывая глаз от земли и изо всех сил стараясь вспомнить все, чему научился, просматривая видеоролики на YouTube до самого утра прошлой ночью. Я перерыл весь интернет в поисках обучающих материалов, просматривал клип за клипом регбийные матчи со всего мира, пытаясь впитать все это.
Самое паршивое, что у меня плохая память.
Как только заканчиваю устраивать шоу со своими шнурками, я встаю и драматично потягиваюсь. Делаю несколько выпадов, руки за головой, большие шаги вперед, сгибая колени. На самом деле никто не обращает на меня особого внимания, но я чувствую необходимость быть театральным, устроить большое шоу, чтобы выглядеть так, будто знаю, что делаю.
Поскольку это всего лишь тренировка, мы одеты не в форму, но на нас цветные жилеты, обозначающие нападение или защиту.
Поле, на котором мы находимся, не ровное, его недавно аэрировали, земля немного изрезана. На несколько мгновений я задумываюсь о том, смогу ли найти выбоину, чтобы сунуть в нее ногу, вывихнуть лодыжку и выйти из надвигающегося на меня матча.
О, как низко я пал, если готов вывихнуть часть тела, чтобы просто выйти из игры.
Стыдливо опускаю голову.
Моему брату было бы стыдно.
Эшли не знает, что я ввязался в эту историю.
Он знает, что его приятели подружились со мной, но не подозревает, что меня втянули в игру.
Брат знает, что я никудышней игрок в регби.
Крикет — да. Лакросс — да.
Регби — нет.
Дайте мне чайник, и я смогу налить чашку чая, как сама королева.
Ребята уже делают круги, медленно пробегая трусцой по периметру поля, и я вздыхаю с облегчением. Бег трусцой? Черт возьми, да, это я могу сделать.
Пристроившись за ними, я бегу в приличном темпе, ожидая, пока Филипп догонит меня — он тяжелее, и готов поспорить, что ему легче блокировать нападающего из команды соперника, чем пробежать милю.