Когда солнце уже почти скрылось за кромкой горизонта, к лагерю подошли Накор и Гуда с охапками щепок и несколькими досками в руках.
- Мы еще утром разложили их на валунах для просушки, - сказал исалани.
- И они загорятся по-настоящему, - улыбнулся Энтони, - стоит только их поджечь!
Калис быстро разделил остатки вчерашнего костра - полуобгоревшие головни и сухие ветки - на две небольших кучки и высек огонь с помощью охотничьего ножа и кремня. Вскоре на берегу весело запылали два костра. Накор и Гуда то и дело подкладывали в них высушенные щепки и доски.
Матросы и воины с наслаждением протягивали руки к огню. Энтони, Накор и Гуда подтащили к кострам раненых. Настало время подумать и о ночлеге.
Накор опустился на камни подле Николаса. Несколько минут оба молча грызли сухари. Размолов зубами очередную жесткую лепешку и не без усилия ее проглотив, коротышка без всяких предисловий вдруг выпалил:
- Вода! Питьевая вода - вот в чем главная загвоздка!
- Но пока у нас ее достаточно, - вяло возразил принц. От еды и тепла его разморило, и он был совсем не в настроении с кем-либо говорить.
- Ведь мы же не нашли поблизости ни одного ручейка или ключа с пресной водой, - продолжал Накор. - У нас остались еще полные доверху мехи, которые удалось вынести из баркасов, но мы не можем тащить их с собой по отвесной скале.
- Ясное дело, не можем, - подхватил Амос, внимательно прислушивавшийся к словам чародея.
- И что же ты предлагаешь делать? - устало спросил принц.
Накор пожал плечами.
- Надо, чтоб все выпили как можно больше воды перед тем, как мы тронемся в путь. Это избавит нас от лишней ноши. А после, коли мы найдем мало-мальски пригодный путь к вершине скалы, придется отрядить несколько человек, чтоб они сюда вернулись и снова наполнили фляги из оставшихся мехов.
- А в чем мы будем переносить еду? - спросил его принц.
- О какой еде ты ведешь речь? - с горечью спросил Энтони, подсаживаясь к огню. - Утром ее почти не останется. - Он помолчал и глухо добавил: - Минуту назад один из матросов умер у меня на руках.
Амос, бормоча ругательства, поднялся на ноги и подозвал к себе двоих членов команды "Орла".
- Возьмите большой кусок парусины и пару веревок. Мы привяжем к ногам этого бедняги камень и сбросим его в море, когда поднимемся достаточно высоко. Негоже оставлять мертвого товарища непогребенным. А чтоб спалить его на костре, у нас недостанет Дров.
Матросы бегом бросились выполнять приказ капитана. Амос вернулся на свое место у огня. Несколько минут он молча глядел на языки пламени, затем сказал дрогнувшим голосом:
- Это только первый из тех, кого нам придется хоронить!
До самого отхода ко сну никто не произнес больше ни слова.
Целых полтора дня отряд унылой цепочкой двигался вдоль берега к югу. Идти было неимоверно тяжело. Путников изнуряли жара, голод и жажда. К вечеру второго дня Маркус указал рукой на склон горы:
- Вот здесь, у этой зазубрины на вершине, я повернул назад, когда ходил в разведку.
Душой Николаса овладело отчаяние. Им потребовалось почти два дня, чтобы добраться туда, куда быстроногий Маркус дошел всего за несколько часов. Тяжелее всех пришлось больным и раненым, а также тем, кто вел их под руки, тратя на это свои и без того подточенные лишениями силы.
Стараясь ничем не выдать своих чувств, Николас коротко распорядился:
- Вы с Калисом пройдите чуть дальше. Быть может, ты вернулся, когда до тропы или пологого подъема оставалось совсем немного. - Он заставил себя улыбнуться и долго смотрел вслед удалявшимся Маркусу и эльфу, творя в душе молитву. Ему так хотелось надеяться, что путь к вершине будет наконец найден.
Амос отошел в сторону от остальных и поманил к себе Николаса.
- Завтра поутру, - негромко, чтобы никто, кроме принца, не смог его услыхать, сказал капитан, - нам, что б там ни было, надо начать подниматься на проклятущую скалу.
- Иначе мы настолько ослабеем от голода, что это станет нам не по силам, и мы все умрем, - мрачно кивнул Николас.
- Мы уже умираем, - с горькой усмешкой поправил его Амос. - И дня через два, даже если отыщется самый что ни на есть безопасный путь наверх, половина из нас будет не в силах взойти к вершине и через нее перевалить. - Он склонился к самому уху Николаса и едва слышно прибавил: - Может статься, что в их число попаду и я сам. Больно уж ноют мои старые кости. Должно статься, к непогоде.
- Думаешь, скоро начнется буря? - встревожился Николас.
- Буря не буря, а погода как пить дать поменяется.
Николас взглянул на край неба, озаренный лучами закатного солнца.
- Через пару часов станет совсем темно. Я отдам приказ всем готовиться ко сну. Чем дольше нам удастся поспать, тем больше у каждого останется сил для завтрашнего восхождения,
Амос молча кивнул, и они возвратились к остальным. Амос и Накор принялись оделять всех скудными порциями сухарей и сушеных яблок. Николас подошел к Гарри. Сквайр со страдальческим выражением лица массировал ступни и щиколотки.
- Как ты? - участливо спросил его принц.
Гарри плутовато усмехнулся.
- Ты не поверишь, но я ужасно устал и проголодался. Ума не приложу, с чего бы это, а?
Николас улыбнулся и потрепал Гарри по плечу. Он знал, что чувство юмора не покидало его жизнерадостного приятеля даже во время самых тяжких испытаний. Сквайр и теперь остался верен себе. Николас был благодарен ему за то, что шутками тому нет-нет да и удавалось разрядить гнетущее настроение, что царило в отряде.
- Гарри, я хочу тебе поручить идти завтра самым последним и следить, чтобы никто из наших не отстал. Я уверен, что ты с этим справишься лучше, чем любой из нас.
Гарри согласно кивнул:
- Сделаю что смогу. Можешь на меня положиться.
Николас взглянул на Бризу. Девушка, казалось, не обращала ни малейшего внимания на то, что творилось вокруг. Мысли ее витали где-то далеко.
- Бриза, а как ты-то себя чувствуешь? - с участием спросил он ее.
- Я ужасно устала и проголодалась, - мрачно буркнула она в ответ.
Николас принужденно рассмеялся:
- Два сапога пара!
Он повернулся и зашагал к Амосу и Накору, чтобы им помочь. Бриза проводила его глазами.
- А он держится совсем даже неплохо, даром что еще такой желторотый мальчишка. Как по-твоему?
- Еще бы! - усмехнулся Гарри. - Это ж ведь у него в крови. Ники появился на свет, чтоб отдавать приказы и подавать всем и каждому добрый, достойный пример.
- А ты? - насмешливо спросила девушка.
- Ну я ж ведь не принц! - И Гарри обезоруживающе улыбнулся. - Мой отец - всего лишь граф, чей титул и состояние к тому же унаследую не я, а мой старший брат. Мне же остается самому добывать себе и богатство и почести.
- И от кого ты их рассчитываешь получить? Неужто от него? - Бриза с иронией кивнула вслед Николасу.
- Представь себе, это вполне возможно. - Гарри был явно задет ее насмешливым недоверием. - Ники - весьма важная персона. Заруби это себе на носу! Ведь он - родной брат нашего будущего короля.
- Так я тебе и поверила! - фыркнула Бриза.
- Я вовсе и не думал шутить. Николас - младший из сыновей принца Аруты. А отец Маркуса - брат Аруты, герцог Мартин Крайдийский.
- Как же, как же! - расхохоталась Бриза. - Значит, ты хочешь меня убедить, будто эти два оборванца - куда какие важные птицы. Вот уж не думала, что ты меня держишь за такую дуру.
- Не хочешь - не верь, - теряя терпение, проворчал Гарри. - Но имей в виду, что в один прекрасный день Николас станет правителем целого герцогства или даже государства.
- Но только в том случае, - зевнув, примирительно пробормотала Бриза, - если он доживет до этого прекрасного дня.
Гарри нечего было на это возразить, и он промолчал.
Бриза положила голову ему на плечо.
- Только не подумай чего-нибудь этакого! - строго предупредила она. - Я просто очень уж озябла.
Гарри был явно задет ее словами.
- Можешь ничего мне не объяснять, - засопел он. - Я ведь понятливый. Ты ко мне подсела, потому что Маркуса нет рядом. Ведь так?