Как бы там ни было, но когда Ройс закончил, она согласилась с каждым его словом. Он вернулся к своим делам с чувством полного удовлетворения. Николя выждала, пока муж, насвистывая, пересек двор и скрылся за воротами, потом позвала Томаса и уточнила с ним план. Она добавила просторную кладовую, значительно увеличила размеры кухни и плиты, вдвое расширилась и господская спальня.
Всю последующую неделю Ройс был ужасно занят. Он сказал Николя, что не станет выбирать воинов для участия в праздничном турнире. Вместо этого решил провести свои состязания, которые выявят самых достойных среди Голубков и Ястребов.
Николя нашла такое решение очень справедливым. Ее обрадовало, что муж советуется с ней, обсуждая их с Лоренсом планы. Но пошла вторая неделя, а Ройс все больше и больше уходил в себя. Всякий раз, когда речь заходила о предстоящем турнире, он либо замолкал, либо переводил разговор на другую тему.
Что-то беспокоило ее мужа, но он еще не был готов поделиться с ней своими заботами. Николя училась быть терпеливой. Она не сомневалась, что со временем он во всем разберется и расскажет ей, что его тревожит. До турнира оставалось менее четырех недель, когда Ройс, наконец, открылся ей.
Стоял теплый воскресный вечер. Ройс попросил жену уделить ему внимание. Вид у него был озабоченный. Он не вышагивал по комнате, а встал лицом к камину, сложив руки за спиной. Ройс не хотел встречаться взглядом с Николя, когда будет сообщать ей новости. Он не хотел видеть в ее глазах страх.
– Николя, – деловито начал он, – тебе известно, что я разрешил нашим воинам провести состязание, чтобы определить самых искусных, достойных представлять меня… то есть, – поправился он, – нас.
Николя встревожилась. Она впервые видела мужа таким нерешительным. Она сложила руки на коленях, расправила плечи и заставила себя спокойно выслушать все до конца. Прошло немало времени, пока Ройс заговорил вновь.
– Состязания состоялись, – сообщил он. – Теперь известны имена тех, кто будет представлять нас на турнире. Уже ничего не изменишь.
– Конечно, – согласилась Николя.
– Будет два отряда по девять человек и в каждом свой предводитель. У Ястребов, конечно, Лоренс, тут даже споров нет.
Он подробнейшим образом описал достоинства Лоренса. Потом перешел к Голубкам.
– Девять Голубков превзошли остальных во всех видах состязаний. Но один превзошел в боевом искусстве всех. Мне даже не с кем его сравнить.
Николя уже догадалась, что честь стать предводителем Голубков досталась Ингельраму, а Брайан наверняка вошел в девятку сильнейших. Она решила, что все поняла правильно: Ройс не собирается брать Джастина в Лондон, но опасается, что для юноши это станет тяжелым ударом. Джастину придется, конечно, смириться, однако ему будет нелегко провожать друзей, гордость его будет уязвлена. Но Николя считала, что он и так слишком многим обязан Ройсу, и, если понадобится, она честно и прямо скажет об этом брату.
Ройс отошел от камина и направился к Николя. Он поднял ее со стула, взял за руки и сказал:
– Чести возглавлять Голубков удостоился Джастин. – Ройс внутренне сжался в ожидании ее слез.
Он видел, что она не поверила ему. Николя была ошеломлена.
– Ты шутишь.
– Я говорю совершенно серьезно, – ответил он. – Джастин заслужил это право.
Николя выдернула руки из рук мужа и без сил опустилась на стул. Внезапно ее охватил такой страх за брата, что ей стало нехорошо. Она разозлилась на Ройса. Как можно было допустить подобное?
– Не понимаю, – прошептала она, – Джастин еще не готов.
– Готов, – возразил Ройс. – Он превзошел всех в состязаниях, – повторил он с нескрываемой гордостью. – Ты можешь гордиться братом, Николя. Как и я.
– Я не хочу, чтобы Джастин принимал участие в праздничном турнире, – воскликнула она. – Еще слишком рано, ему надо набраться сил.
– Николя, посмотри мне в глаза, – велел Ройс. Николя подняла глаза, он увидел в них слезы и протяжно вздохнул.
– Ты веришь в меня? – спросил он.
Вопрос удивил Николя, но, подумав, она поняла, почему он задал его. В сущности, все сводилось именно к этому – верит она в мужа или нет.
Ройс стоял рядом с женой и терпеливо ждал, пока она разберется в своих чувствах. Ройс понимал, чем вызваны ее раздумья. Страх за брата затмевает разум Николя. И все-таки Ройс не сомневался в ее ответе.
– Да, я верю в тебя, – наконец произнесла она, не поднимая глаз от скатерти. Потом она обратила к нему свое нахмуренное лицо. – А теперь ты скажешь, что я должна непоколебимо верить во все твои решения, да?
Он улыбнулся Николя. От беспокойства ей не сиделось на месте.
– Ты считаешь, что, если я верю в тебя, я должна верить и в Джастина?
– Нет, – отозвался Ройс. Он сложил на груди руки и пристально посмотрел на нее. – А вот полагаться на мое суждение тебе следует.
Господи, как она ненавидит, когда он такой рассудительный. Они же говорят о ее брате, а не о ком-то постороннем. Только по этой причине она позволила чувствам возобладать над разумом.
– Может быть, еще не поздно назначить другого? – вырвалось у нее.
– Твой вопрос не заслуживает ответа, жена.
У Николя опустились плечи.
– Джастин, наверное, обрадовался такой чести?
Ройс кивнул. У него на лице промелькнула улыбка но, увидев, что Николя нахмурилась еще больше, он тут же принял серьезный вид.
– Джастин такой гордый ходит! Ингельрам и Брайан тоже выиграли право участвовать в турнире, Они тоже задрали носы.
Но нарисованная им картина ничуть не развеселила Николя.
– Они же еще очень молоды. Их могут убить, Ройс, Он покачал головой. Не отпрянь она от него, он бы усадил ее к себе на колени и утешил, но, подумав, пришел к выводу, что утешать Николя еще рано, сначала ее надо хорошенько разозлить.