Кузьме приказано было не высовываться из комнаты. Еда и другие необходимые мелочи товары всегда заказывались онлайн.
Тати сделала себе анонимный платежный аккаунт.
Проблема с такси решилась сравнительно легко: в колледже Тати была дружна с девушкой, которая впоследствии организовала бизнес в сфере пассажирских перевозок. Эх, где же ты, прежняя славная честная жизнь! Угораздило же вляпаться по самое… Уже, небось, и макушки не видать.
Тати отхлебнула из фляги. Прошла неделя… Целая неделя. Всего только неделя. А она уже близка к паранойе. Страх публичных мест, боязнь телефонных разговоров, волнение при выходе в сеть. "Не смотреть никому в глаза. Переодеть Кузьму девушкой. Вознаграждение настолько впечатляющее, что и свои сдадут не моргнут…"
Она вздохнула, невольно дернула затекшим плечом, на котором доверчиво дремал юный любовник. Если бы он только знал! Он ни за что не узнает. Она должна выглядеть сильной уверенной, надежной. Ни в коем случае нельзя позволить ему усомниться в ней. Пусть верит: она знает, что делает, она контролирует ситуацию… Глупо, но, может, эта его беспочвенная наивная вера станет опорой для неё самой.
– Я влюблен, – бормотал Кузьма в полусне, роняя помятое складками плаща личико на узкую плоскую птичью грудь Тати, рассыпая роскошные волосы по серой шершавой ткани, – я всю жизнь мечтал о настоящей любви, и моё желание сбылось…
У майора Казаровой определено был дар. Проклятый божественный дар, повинуясь которому, прелестные юноши, едва познав ее прикосновения, вверяли ей себя без рассуждений и без сожалений…
4
– Почему ты ведешь себя, как будто ничего не произошло? У тебя украли обещанного мужа! Тебя опозорили!
Зарина возбужденно расхаживала туда-сюда перед сидящей в кресле Селией. Длинные руки молодой женщины царственно покоились на гобеленовых подлокотниках, в то время как её собеседница активно жестикулировала.
– Ваш сын уехал с женщиной, которая пришлась ему по душе. Я не хотела его неволить. Если он будет с этой атлантийской офицерочкой счастлив, и я буду счастлива.
– Ты тряпка, Селия. Мужчина сбежал у тебя прямо из-под носа, а ты даже не хочешь покарать его!
Зарина беспокойно повела плечом и положила руку на свой шарообразный сильно уже выпирающий живот – мягким толчком напомнил о себе ребенок.
– За что карать? За то, что у него хватило ума и воли сделать выбор? Мужчина – это не комнатная обезьянка, а такое же свободное и разумное существо, как женщина. Таковы мои взгляды. И я считаю, что Кузьма не должен был оставаться со мной, если он меня не любит, пусть ему и предписано это нашими варварскими обычаями. Я создала ему в своем доме условия, в которых он мог распоряжаться своей жизнью по своему разумению.
– Воистину ты сумасшедшая! Бедняжка Амина… Я бы порола такую дочь как дурную овцу! «Взгляды» у неё! Мыслит она прогрессивно… Да ты хоть понимаешь, что ты теряешь?..
Зарина резко остановилась и всадила в Селию острый взгляд – как пулю:
– Королевскую кровь.
– Я не хочу власти. Вокруг моей персоны и так много лишнего шума. Я хочу жить нормальной жизнью.
Зарине больше всего на свете хотелось услышать от снохи именно это, но она не потеряла бдительности, не поспешила выдать свою радость:
– Отлично, – произнесла она с оттенком будничного разочарования, – я тогда подам во временное правительство заявление на восстановление своего полного права матери, раз муж тебе не нужен…
Изящные терракотовые губы Селии шевельнулись, прогнав зарождающуюся ухмылку – она остановила на лице свекрови задумчивый строгий взгляд:
– А вам-то самой что нужно? Сын или корона?
5
Холли Штутцер на голову ниже Селии. Тонконогое, длинношеее, похожее на мальчишку-подростка существо и могучая тропическая красавица – они стояли вдвоём на палубе небольшого моторного катера, уходящего в дымное голубоватое пространство утреннего залива.
Холли держалась за гладкие металлические перила палубы и смотрела вперёд. Катер набирал скорость – короткая пепельно-русая стрижка девушки вставала дыбом. Селия стояла за штурвалом. Глянцевые чёрные волосы развевались у неё за спиной подобно пиратскому флагу. Селии нравилось катать Холли; та обожала скорость, радовалась, как ребенок, подставляя лицо ветру и брызгам жмурилась и хохотала…
– Тормози, капитан! – вдруг закричала Холли и, выражая восторг, запрыгала на месте, – я вижу их!