Кузьма ещё несколько раз брал "успокоительное" у неё из сумочки; разумеется на его здоровый молодой организм оно не оказывало никакого влияния, но эффект плацебо никто не отменял, и юноше казалось, что он действительно меньше ревнует.
– Так быстро кончились, странно… – сказала Тати, проглотив последнюю таблетку и скомкав блистер, – неужели месяц прошел… Совсем я из времени выпала.
Кузьма решил не сознаваться – вдруг отругает – но себе обещал больше не брать лекарства любимой женщины без спроса, раз уж они на счету.
7
Эффект от приема противозачаточных таблеток Кузьмой не замедлил проявиться на Тати. Великая богиня Кали, жизнь дающая и забирающая, выразила ей своё особое покровительство, должно быть, наградив лоном, плодородным, как пойма теплой полноводной реки. Однако, Тати долго не подозревала о втором нежданно нагрянувшем материнстве, списав нарушения своего лунного цикла на волнение и частые переезды. На противозачаточные таблетки пятого поколения уповала она как на икону, и была уверена, что ничего подобного просто не может с нею случиться.
Неладное она почувствовала лишь когда от привычной пищи начал нешуточно бунтовать её на редкость флегматичный желудок, стали болеть соски, как будто на них кому-то вздумалось накручивать гайки, а обоняние обострилось настолько, что она могла в номере догадаться, какие блюда подают в ресторане ниже этажом.
В каждой женщине есть унаследованная от далёких полудиких предков дремучая зоркость в отношении глубинных естественных процессов в её теле; оно спрятано очень глубоко у современных жительниц больших городов, это звериное чутье, но в нужные моменты оно всегда, точно придонная диковинная рыба, всплывает на поверхность сознания…
Тати поняла: она беременна. И это значит, что и в бегах, во всей адской мешанине, завертевшейся вокруг неё, в путах постоянной лжи и долгов, в мире, где не осталось ничего надежного, устойчивого, где не за что зацепиться, отныне она отвечает ещё за одну маленькую жизнь, вверенную ей безжалостным законом природы.
Получив свой первый привет от жуткой и прекрасной Кали, Тати досадовала и чертыхалась; теперь же ей было смешно: когда ты без пистолета в кармане даже за хлебом не выходишь, когда твои черно-белые портреты мечены клеймом "разыскивается", когда у влиятельных людей на тебя акулий зуб, и жизнь твою не сегодня завтра грубо оборвут выстрелом в затылок, так трогательно глупо, поглаживая животик, желать счастья своему будущему малышу…
Вторую беременность в отличие от первой, Тати носила тяжело: её тошнило от резких запахов и от тряски, у нее по поводу и без кружилась голова, ей становилось дурно в душных помещениях. Вероятно, на нервной почве у нее периодически случались приступы гипертонуса матки: угрозы выкидыша не было, но Тати сгибало пополам от внезапной кинжальной боли. Один раз это случилось в автомобиле: она чуть не потеряла управление – дернула руль, дала по газам – машина вылетела на встречную полосу – благо дорога была пуста, и всё закончилось хорошо.
Влечение к Кузьме у Тати пропало совершенно. Она не притрагивалась к нему, игнорировала все очаровательные целомудренные намеки, какие он мог себе позволить, чем вызывала обиженное недоумение и ещё более сильную чем прежде ревность.
Тати в жизни не поднимала руки на мужчину и полагала, что никогда этого не сделает, но сложная беременность и стресс однажды прорвали плотину её выдержки: когда Кузьма в очередной раз обвинил её в неверности и закатил истерику со слезами из серии "ты меня не любишь, не замечаешь", она, безобразно рассвирепев, надавала любовнику пощечин и оттаскала его за волосы.
Уже минуту спустя ей стало стыдно и очень жалко: Кузьма лежал на постели ничком, плечики его сотрясались от глухих рыданий…
– Извини, – сказала она нарочито грубоватым, деловым тоном (опасалась растрогаться), – я как будто бы не в себе, я себя не контролирую… Может, это всё потому, что у нас с тобой будет ребенок.
– Как? Ребенок? – он рывком сел, удивленно хлопая мокрыми глазами.
И вдруг весь просиял: заулыбался сквозь слёзы – точно солнце пробилось между громадами грозовых облаков…
– Это же чудо! – воскликнул он, торопливо вытирая щёки рукавами, – у нас в Хармандоне говорят, если появляется ребенок, это означает, что любовь – настоящая! И эту любовь благословляет Богиня!
– А у нас говорят, с контрацепцией косяк, – мрачно отозвалась Тати.